Сделала, называется, доброе дело и попала прямиком в другой мир. Вот только что-то он с первых минут совсем не радует. Мачеха девушки, в которую я угодила, решила подзаработать, продав её в квартал красных фонарей. И теперь мне приходиться не только отстаивать свою честь, но и бежать в гиблые топи. Говорят, там даже трава не растёт!Вот только меня этим не испугаешь! Топи осушу. Старый дом восстановлю.Я наведу тут порядок!Ко́пи (от копать, добывать)...
Ему льстило внимание господской родственницы, и он с радостью старался лишний раз угодит ей.
Когда ко мне с малышкой на руках прибежала Марийка и завела старую песню, что ребёнка хотят оставить без отца, я даже немного растерялась.
- Это она не всерьёз, - поясняла я расстроенной до слёз кухарке, - на самом деле Григор ей совершенно не нужен. Замуж же она за него не пойдёт!
Вот ничему жизнь Агату не учит! С тех пор ей то не доставало десерта, то булочки именно на ней заканчивались. Марийка мстила ей всеми доступными ей методами.
А недавно сестрица снова стала заглядываться на Николаса, но я быстро втолковала, что не посмотрю на опекунство и её положение – враз выселю из дома, тем более до её совершеннолетия оставалось всего ничего.
Сестрица снова притихла, изображая из себя обиженную и всеми непонятую, вот только мы отлично знали ей цену, а слуги и вовсе старались держаться подальше. Один Григор, ничего не замечая, по-прежнему приветливо ей улыбался.
Ёлку, она же сосна, уже установили. Мы с Николасом, на правах хозяев, первыми повесили на колючие ветки по раскрашенной деревянной игрушке.
- А теперь домой, я соскучился, - Николас обнял меня со спины, поглаживая руками по пока ещё плоскому животику.
В санях нас ждала ещё одна ёлка – высокая и пушистая. Её мы планировали установить в большой гостиной. Я очень рассчитывала, что новогодняя традиция приживётся и станет для нас семейной.
За день до смены года в усадьбу стали съезжаться гости. Мы пригласили на праздник милую пожилую пару Сент-Лионе.
- Дорогая Софи, у меня тоже есть для вас подарок! – ко мне с широкой улыбкой шёл тот самый лекарь, что лечил сломанную ногу Николаса.
За это время он стал нашим семейным доктором и частым гостем.
- Вот, держите! – он вручил мне большой толстый конверт.
- Это то, что я думаю? Это оно?
Дело в том, что господин лекарь так впечатлился моими гипсовыми повязками, что решил испытать их ещё на нескольких пациентах.
Теперь процент от производства всех гипсовых повязок будет идти нам на счёт. Пока это сущие копейки, но господин лекарь был уверен, что это изобретение сделает нас богачами.
Заверенная гербовой печатью бумага сверкала позолоченными буквами. Помимо этого документа в конверте лежало ещё несколько бланков. В том числе расчёты по процентам и конечно по налогам.
