В теплом апрельском утро, где телефонный звонок неожиданно прерывает тихий бардак в домашнем кабинете, начинается новая история. Телевизор на стене тут и там подбрасывает неугомонных воробьев, за окном солнышко дарит первые лучи тепла, а телефон предупреждает о приходе бывшего начальника. В этот миг ты становишься попаданкой в мир делового напряжения и новых испытаний....
Вспомнились слова бабули, что тут даже трава не растёт. Растёт, только совсем другая. Но это ведь не повод унывать?!
Вскоре обоз добрался до развилки и остановился. Николас спрыгнул с телеги и подошёл к нам.
- Отсюда да деревни вёрст шесть-семь будет. А там и до усадьбы недалеко. Найдёте старосту, он вам всё покажет. Я буду тут через несколько дней по делам, если к тому времени передумаете и решите вернуться, помогу добраться до ближайшего городка.
- Спасибо! – кивнула я, а бабуля добавила ещё несколько добрых слов.
Мы принялись вытаскивать из телеги наши вещи, Джими помогал.
Подошла тётушка Васелина.
- Ежели, тут не устроитесь, езжайте до Воронова, третий дом с краю. Дочка у нас недавно замуж вышла и в соседнее село переехала, так что места всем хватит!
Я от души поблагодарила эту добрую женщина, Васелина не удержалась и сгребла нас с бабулей в охапку, прижимая к своей пышной груди.
Следом за ней стали подходить и другие наши попутчики. Удивительно, как всех сблизили несколько дней пути.
"Время клонилось ближе к вечеру, значит нужно скорее добраться до жилья. Николас упомянул, что до деревни около шести вёрст, это значит – примерно семь километров. Думаю, дотемна успеем.
Связав между собой узлы, перекинула их через плечо, бабуле досталась котомка с остатками нашего провианта. Шли потихоньку, часто останавливаясь на отдых.
Как же я обрадовалась, когда вдали показались очертания приземистых деревянных домов. Даже у бабули словно сил прибавилось и мы зашагали быстрее.
Деревня была странной, серые, выцветшие от времени стены домов, за ними какие-то крошечные постройки, кажется из глины.
Тут дверь ближайшего дома открылась и на улицу вышел ребёнок. Парнишка лет семи в длинной серой рубахе и таких же штанах, худенький до прозрачности. Казалось, даже волосы и кожа у него серого цвета, такие же как и сама деревня. Единственное, что выделялось у него на лице, это глаза: по детскому яркие и любопытные.
