Солнце и луна — читать онлайн бесплатно полностью

Он мог окончательно запутаться, привыкнуть к роли заботливого супруга и – не приведи Господь! – остаться в этом качестве навсегда! Однажды, семнадцать лет назад, он пожертвовал собой в угоду чужой прихоти, а, освободившись от власти отца, поклялся, что никогда никому больше не позволит помыкать им. Он решил, что будет сам себе и господин, и слуга, и муж, и жена, и дети, и семья! И он жил по этому правилу целых семнадцать лет: держал путь, куда хотел; сражался на стороне того, кто был ему по нраву и не скупился на золото; имел вволю женщин, вина и азартных игр.

И никто не смел, оспаривать его образ жизни, никто не смел, посягать на его свободу, никому не было дано влиять на его поступки.

И так тому быть до скончания века!

«Истинная любовь укрощает самые дикие сердца», – сказал Тристан де Вер, и Рауль служит тому леденящим кровь примером. Некогда добрый солдат и гордый человек, он стал комнатной собачкой какой-то вздорной пустышки! «Твоя прическа в совершеннейшем беспорядке». Тьфу! Сам он никогда не позволит так обращаться с собой!

Хью поднял глаза и увидел, что Филиппа идет к нему.

Свет костра за ее спиной придавал очертаниям ее фигуры что-то призрачное. Олдос смотрел ей вслед, сдвинув брови.

– Уже поздно, – сказала она нерешительно. – Я иду ложиться.

– В чью постель? – брякнул Хью.

– Я хочу сказать, что иду к себе. Моя спальня… в смысле, наша с тобой спальня находится в дальнем конце старого крыла.

– Я только захвачу свои вещи, – сказал он пристыжено.

Нетвердой походкой Хью пересек ров по мосту и вошел в замок. Обычно он не пил много, но со дня отъезда в Руан напивался в каждой таверне, где ему случалось провести ночь. Он и в самом деле отклонил предложение стать одним из лондонских шерифов, несказанно удивив этим короля Генриха. Оправившись от изумления, тот дал ему время на размышления, но оно было потрачено на горестные раздумья о том, что происходит между Олдосом и Филиппой. Утопить тоску в вине не удалось – это лишь привело к тому, что характер Хью ухудшился.

Он не помнил, чтобы когда-нибудь был таким нервным и раздражительным.

Найти дорогу в комнату Филиппы удалось не без труда, но, в конце концов, Хью все же оказался у предпоследней двери в обветшалом восточном крыле. Стучать он не стал, просто вошел.

Филиппа, по-прежнему одетая, сидела на краю жесткой кровати без полога и распускала волосы. Хью бросил вещи на пол и озадаченно оглядел весьма скромное помещение.