Солнце и луна — читать онлайн бесплатно полностью

– А что ты скажешь о чувствах твоего мужа? Они тоже завяли?

– Если вообще когда-нибудь цвели, – вздохнула Филиппа, ничем не выдав своего разочарования.

– Как? Он тебя никогда не любил? Ты это хочешь сказать? Да у него сердце из камня!

– Нет, что ты… – Девушка покачала головой, как показалось Хью, с искренней грустью. – Просто он не позволяет себе любить. Он думает, что, впустив женщину в свое сердце, он окажется в ее власти и утратит свою драгоценную свободу.

Хью вновь был поражен точностью ее слов, хотя меньше всего хотел, чтобы его натуру препарировали в угоду этому ханже Юингу.

– Зачем же он на тебе женился?

– Чтобы завладеть мной. – Филиппа съела ягоду, взяла с перил бокал голубого венецианского стекла и сделала глоток красного вина. – Как только это случилось, он потерял ко мне интерес.

И снова Хью покачал головой, невольно усмехаясь. Именно так и бывало с ним с пятнадцати лет, когда он впервые овладел женщиной. Он увлекался безумно, страстно, он должен был заполучить предмет своей страсти любой ценой, но как только девчонка оказывалась в его объятиях, чары оказывались разрушены.

Не то чтобы он больше и близко к ней не подходил – нет, они встречались и потом, но уже не было и следа того сладкого безумия, когда казалось, что эта женщина – единственная и неповторимая.

Пока Хью добивался одной, он и смотреть не мог на других, а если ему становилось невмоготу и он шел к потаскухе, то чувствовал некоторую вину. С годами он научился избегать других женщин, пока не получал ту, которую преследовал.

Именно поэтому он ни разу не зашел, ни в один из бесчисленных борделей Саутуорка, хотя ночь за ночью делил с Филиппой постель, ощущая ее тепло, ее нежный женственный аромат, видя, как вздымается ее грудь под скромными ночными сорочками, которые она почему-то предпочитала.

Лежа в темноте на влажной от пота простыне, болезненно напряженный и измученный вожделением, он думал о том, как бы это могло быть, если бы она вдруг приподнялась, снимая сорочку. Он воображал ее обнаженной в своих объятиях, он слышал ее стоны в момент близости, он почти мог ощущать, как движется в ее горячей глубине, как изливает туда свою долгую боль и, наконец, засыпает, зная, что все кончено, что отныне дни и ночи его будут свободны от этой женщины, что он больше не раб своей страсти.

Чаще всего Хью не мог вынести этого ночного бреда. Когда звонили к заутрене, он все еще лежал без сна, а затем тихонько вставал, одевался, седлал жеребца и галопом скакал, куда глаза глядят.