Я видела только руку, лежавшую на подлокотнике кресла. В руке была зажата дымящаяся сигарета.
Заметила я еще одну подробность. На безымянном пальце мужчины было тонкое обручальное кольцо. Причем, снять его не было никакой возможности: очевидно, палец с возрастом стал толще, и кольцо врезалось намертво.
— Екатерина Алексеевна, давайте начнем с самого начала. Зачем вы приехали в город?
Я вздохнула. В конце концов, в галерее я больше не работаю, так что соблюдать конфиденциальность не обязана.
— Я приехала по приглашению одного нашего заказчика. Его интересовали картины, выставленные на продажу в нашей галерее.
— Фамилия заказчика?
Следователь сверился с записями в блокноте.
— Так, — сказал он. — Все верно.
Меня охватило раздражение:
— Если вы и так все знаете, зачем спрашиваете?
— Проверяем вашу правдивость, — ответил следователь с милой улыбкой.
Я не нашлась, что на это ответить. Что я, школьница, что ли, чтобы меня проверять?
— А теперь расскажите нам о ваших отношениях с Макаровым, — попросил следователь по-прежнему очень вежливо.
— Да не было у нас никаких особых отношений!
— Вот как! — произнес следователь, и глаза его вцепились в мое лицо.
— То есть, я, конечно, бывала у него в галерее. Поймите, мне было это интересно, как профессионалу!
— Понимаю. И о чем вы говорили?
— Так. Об искусстве.
— Вы что-нибудь покупали у него в галерее?
— Просто разговаривали, и все?
— Все, — ответила я, решив не упоминать о нашем деловом договоре.
Во-первых, я пока никаких денег Макарову не перечислила и не отдала наличными. А во-вторых, если Макаров захочет об этом рассказать, то справится без моей помощи.
— Ну-ну, — проговорил следователь себе под нос с некоторой иронией.
Может, хотел дать мне понять, что ему известен наш договор во всех подробностях, а может, что называется, «брал меня на понт». Во всяком случае, я решила воздержаться от комментариев. И промолчала.
— Расскажите о вчерашнем дне, — велел следователь.
И я рассказала. Рассказывала подробно, не утаивая ни одной детали. То, что Макаров приходил утром в отель, видела не только я, но и Светлана. Также она видела, что Макаров дожидался Палянского и что они ушли под ручку, как добрые друзья.
Потом я рассказала о своем визите в больницу к Игорю. Мне показалось, что упоминание об Игоре заставило следователя как-то подобраться.
— И как его здоровье? — осведомился он заботливо.
— Игорь поправляется.
— Он передвигается самостоятельно?
— Конечно! — ответила я с удивлением.
