И я рада, что кроме нашей семьи больше никто не пострадал. Мне бы не хотелось такого ужасного исхода ни для одного из жителей. Стоя на пепелище, я вдруг явственно осознала, что не хочу больше оставаться в посёлке. И пусть снять жилье в этих местах было выгодно и дешевле, нежели в городе, но порвать со всеми воспоминаниями и всем что приносило душевные терзания, было самым правильным решением. Я могла бы обратиться в администрацию района, но когда эти малые крохи денег дойдут до меня? Пока Игорь был здесь и Машу можно было с кем-то оставить, я собиралась съездить в город и все узнать, возможно, подыскать нам комнату на первое время.
Попросить Игоря помочь нам с оформлением всех документов в органах опеки. Ведь как-то же он договорился, что Машу не забрали в детский дом в тот же день? Наверняка без денег не обошлось… Деньги… Кругом все и вся зависело только от них! И как бы не удобно было просить Игоря помочь, мне больше не к кому было обратиться за советом. Вспомнив о добрых глазах мужчины и его заботе о Маше, внутри снова что-то зашевелилось и на душе сделалось тоскливее пуще прежнего.
Мысли о том, что он мог оказаться извращенцем отпали сами собой, он был слишком… порядочным? Даже если вдруг это окажется не так, по крайней мере, он не показывал своей второй сущности. Но его симпатия и привязанность к моей сестре не остались мною незамеченными и для меня такое отношение к чужой маленькой девочке о многом говорило. Хоть я и не понимала почему они так тянулись друг к другу. И что греха таить, на данный момент времени он — приезжий незнакомец — оставался единственным человеком, который протянул нам руку помощи и не оставил в беде.
Ума не приложу, откуда брать деньги, чтобы рассчитаться с ним за лечение, за похороны родителей, за продукты и одежду что он купил для Маши и меня… И главное ради чего он все это делал? Неужели такие люди — бескорыстные и с большим добрым сердцем еще существовали?
Я немного погуляла по лесу, а когда начало смеркаться, то вернулась домой. Игорь и Маша сидели на кухне.
Мужчина чистил картошку, а Маша помогала ему, о чем-то увлечённо рассказывала, смешно жестикулировала и на вид выглядела очень счастливой. Я не ревновала сестру к этому человеку, но видела, что он ей очень нравился, что они нашли общий язык. Маша тянулись к Игорю… Замерев в дверях и оставшись незамеченной я рассматривала лицо Соломона. Сколько ему лет? Тридцать пять? Около сорока? Уверена что не больше. Но все равно намного старше меня.
