О чём книга «Соловей»
Во время войны во Франции Изабель Мориак отправляется в деревню к родственникам. Она начинает своё путешествие в Сопротивление, рискуя жизнью ради борьбы с захватчиками. Роман раскрывает темы любви, войны и женской храбрости.

Автор
Во время войны во Франции Изабель Мориак отправляется в деревню к родственникам. Она начинает своё путешествие в Сопротивление, рискуя жизнью ради борьбы с захватчиками. Роман раскрывает темы любви, войны и женской храбрости.
Раздел Chitat.online для книги «Соловей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Во время войны во Франции Изабель Мориак отправляется в деревню к родственникам. Она начинает своё путешествие в Сопротивление, рискуя жизнью ради борьбы с захватчиками. Роман раскрывает темы любви, войны и женской храбрости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кристин Ханна Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Во время войны во Франции Изабель Мориак отправляется в деревню к родственникам. Она начинает своё путешествие в Сопротивление, рискуя жизнью ради борьбы с захватчиками. Роман раскрывает темы любви, войны и женской храбрости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она же француженка!
– Она еврейка! – И наставил винтовку на Рашель: – Шевелись.
Не слушая робких протестов Рашель, он схватил ее за руку, вытащил на дорогу и швырнул на заднее сиденье машины.
Вианна была твердо намерена оставаться на месте, но уже в следующий миг оказалось, что она бежит вслед за автомобилем, колотит в дверь и требует пустить ее к подруге. Поль притормозил, Вианна села, он нажал на газ.
– Уходи, – сказала Рашель, когда они проезжали мимо Ле Жарден. – Тебе здесь не место.
– Здесь никому не место.
Еще неделю назад она, возможно, и оставила бы Рашель один на один с бедой. Возможно, отступила – сожалея, наверное, и уж точно мучаясь чувством вины, – но подумала бы, что защитить Софи важнее всего остального.
Прошлая ночь изменила ее. Да, она по-прежнему напугана и уязвима – может, даже больше, чем прежде, – но теперь она еще и в ярости.
Основные улицы в городе перегорожены баррикадами. Из полицейских фургонов высаживают людей с желтыми звездами и гонят к железнодорожной станции, где дожидаются телячьи вагоны. Сотни людей – похоже, со всего департамента.
Машина остановилась, Поль распахнул дверь. Вианна, Рашель и Ари оказались в толпе еврейских женщин, детей и стариков, медленно продвигавшихся к платформам.
Но за все это действо отвечала французская полиция; это они строили людей в колонны и загоняли в вагоны, раздельно мужчин и женщин с детьми.
Впереди какая-то женщина с ребенком на руках попыталась убежать. Жандарм выстрелил ей в спину. Она упала к ногам жандарма, младенец выкатился из мертвых рук прямо под дымящийся еще ствол автомата.
Рашель резко остановилась.
– Возьми моего сына, – прошептала она.
– Забери его. Спаси!
Вианна не колебалась ни мгновения. Теперь она знала – никто не может остаться в стороне от происходящего. Как и прежде, ей было страшно за Софи, но сейчас ее гораздо больше пугала возможность того, что дочери придется жить в мире, где люди не в силах остановить зло, где славная добрая женщина может оставить в беде свою лучшую подругу. Вианна схватила Ари на руки, прижала к себе.
– Эй ты! – жандарм толкнул Рашель прикладом. – Пошевеливайся!
Рашель смотрела на Вианну, и в глазах ее – вся вселенная их дружбы: общие тайны, клятвы, которые обе сдержали, мечты о детях – все, что роднило и связывало их крепче, чем родных сестер.
– Уходи! – хрипло прокричала Рашель. – Уходи скорей!
Не успев опомниться, Вианна уже проталкивалась сквозь толпу, прочь от вокзала, солдат и собак, подальше от запаха страха, щелканья кнутов, детского плача и женских воплей. Она позволила себе обернуться, только добравшись до края платформы.
Рашель стояла у черного зияющего провала дверей вагона, лицо и руки все еще забрызганы кровью дочери.