О чём книга «Соловей»
Во время войны во Франции Изабель Мориак отправляется в деревню к родственникам. Она начинает своё путешествие в Сопротивление, рискуя жизнью ради борьбы с захватчиками. Роман раскрывает темы любви, войны и женской храбрости.

Автор
Во время войны во Франции Изабель Мориак отправляется в деревню к родственникам. Она начинает своё путешествие в Сопротивление, рискуя жизнью ради борьбы с захватчиками. Роман раскрывает темы любви, войны и женской храбрости.
Раздел Chitat.online для книги «Соловей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Во время войны во Франции Изабель Мориак отправляется в деревню к родственникам. Она начинает своё путешествие в Сопротивление, рискуя жизнью ради борьбы с захватчиками. Роман раскрывает темы любви, войны и женской храбрости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кристин Ханна Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Во время войны во Франции Изабель Мориак отправляется в деревню к родственникам. Она начинает своё путешествие в Сопротивление, рискуя жизнью ради борьбы с захватчиками. Роман раскрывает темы любви, войны и женской храбрости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лицо так раздулось, что глаза, утопающие в необъятных щеках, казались размером с игольное ушко.
– Мадам Мориак! – вцепился в нее Жиль. – Они уводят маму в поезд! Я хочу с ней!
Вианна посмотрела на мадам Фурнье, в глазах которой застыло бессилие, и сказала:
– Пойдем со мной, Жиль.
– Спасибо, – прошептала мадам Фурнье.
Поль опять схватил Жиля:
– Довольно. Мальчишка идет с нами.
– Нет! – воскликнула Вианна. – Поль, пожалуйста, мы же французы. – Она надеялась, что, если назвать его по имени, он, может быть, вспомнит, что они все-таки соседи, земляки, часть одного целого. Как она учила своих детей. – И мальчик ведь французский гражданин. Он родился здесь!
– Плевать, где он родился. Он в списке, мадам. Он идет с нами. – И прищурился: – Хотите пожаловаться?
Мадам Фурнье рыдала уже в голос. Другой полицейский дунул в свисток и подтолкнул Жиля стволом автомата.
Жиль с матерью влились в толпу, которую гнали к поезду.
Бек был прав. То, что он француз, Ари не защитит.
Вианна поспешила домой. Дорога снова раскисла, и у ворот Ле Жарден она уже с трудом поднимала ноги.
Дети ждали ее в гостиной. Вианна устало улыбнулась.
– Ты как, мама? – спросила Софи.
Ари бросился к Вианне:
Лукавая улыбка свидетельствовала, что малыш усвоил правила новой игры.
Вианна подхватила мальчика и крепко прижала к себе.
– Меня допросили и отпустили. Это хорошая новость.
Вианна печально посмотрела на дочь. Софи росла в мире, где ее одноклассников загоняли в поезд, как скот, под дулом автомата и увозили туда, откуда обычно не возвращались.
– У нас поселится другой немец.
– Как герр капитан Бек?
Вианна вспомнила хищный блеск в ледяных глазах фон Рихтера и то, как он ее «обыскивал».
– Мне страшно, мама, – прошептала девочка.
Теперь рисковали они обе. Продолжить она не успела, потому что раздался стук в дверь и тут же вошел штурмбанфюрер фон Рихтер – прямой, с неподвижным лицом под сверкающим козырьком фуражки. Серебряные железные кресты украшали его черную форму – воротник, грудь. Слева на груди была приколота булавка со свастикой.
– Мадам Мориак, – начал он, – вижу, вы шли пешком домой под дождем.
– Ничего страшного, – ответила она, убирая мокрые, растрепанные волосы с лица.
– Надо было попросить моих людей вас довезти. Такой красивой женщине не следует продираться через грязь, как корове, идущей к кормушке.
– Спасибо, мсье, в следующий раз обязательно наберусь смелости их попросить.
Он прошел в комнату, не снимая фуражки. Огляделся, изучая обстановку. Наверняка заметил светлые пятна на стенах, где раньше висели картины, пустую каминную полку и вытертые полы, еще недавно покрытые коврами. Ничего не осталось.
– Да, вполне пойдет. – Он посмотрел на детей: – А это кто тут у нас?
– Мой сын.