О чём книга «Соловьи»
Тревожные соловьи преследуют Павла Матвеича в окрестностях Воронежа. В разгар весны странное явление усиливается, вызывая внутреннее смятение у героя. Неизвестная связь между природой и личными переживаниями намечает интригу.

Тревожные соловьи преследуют Павла Матвеича в окрестностях Воронежа. В разгар весны странное явление усиливается, вызывая внутреннее смятение у героя. Неизвестная связь между природой и личными переживаниями намечает интригу.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Соловьи» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Тревожные соловьи преследуют Павла Матвеича в окрестностях Воронежа. В разгар весны странное явление усиливается, вызывая внутреннее смятение у героя. Неизвестная связь между природой и личными переживаниями намечает интригу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Тревожные соловьи преследуют Павла Матвеича в окрестностях Воронежа. В разгар весны странное явление усиливается, вызывая внутреннее смятение у героя. Неизвестная связь между природой и личными переживаниями намечает интригу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"Но омрачало настроение и Комунова, и Павла Матвеича то, что целиком по области выявился тот самый просчет, когда область не могла справиться с мясопоставками, на этот раз, может быть, завышенными Комитетом заготовок.
Дело заключалось в том, что в этом году было решено резко повысить в хозяйствах поголовье дойных коров, для чего было покрыто большое количество «гулевых» телок, летом еще определявшихся на мясо. Виноват в этом никто не был. Идея принадлежала Комунову и Головачеву, ее одобрили и «затвердили».
В январе оказалось, что план мясопоставок выполнить область не сможет без урона в дойном поголовье коров.
Но даже тщательная отбраковка дойного стада, резкое сокращение поголовья молодняка, попытки закупить скот в единоличных хозяйствах и в других областях — все эти хозяйственные приемы не дали того количества скота, которое нужно было для выполнения плана мясопоставок, что пришлось тут очень затужить и забеспокоиться и Кутафьину Сергею Анастасьичу, и самому Анатолию Васильичу Протасову, и многим другим.
Выход оставался один: чтобы выполнить план мясопоставок, приходилось оставить самую область на минимальном количестве этого продукта. Так решено было и поступить.
Павел Матвеич запечалился. Ему неприятно было видеть, как заугрюмел и стал молчалив Кутафьин, его смущало сдержанное отношение к нему и к Комунову самого Анатолия Васильича Протасова, который в летние месяцы и сам был весел, и другим передавал это веселье.
Несколько волнуясь и вновь почему-то опасаясь за себя, Павел Матвеич часами выхаживал по диагонали своего довольно большого чистого кабинета с кремовыми высокими шторами на окнах, переносил из угла в угол на высоких своих ногах начавшее полнеть свое здоровое тело и никак ничего не мог придумать.
Вдруг однажды звонок председателя Охотничьего общества Варганова вывел его из такого оцепенения и подкинул его, как пружина, кверху.
Варганов звонил ему и спрашивал, не поедет ли он в ближайшую субботу на глухарей, десятка полтора которых живет еще довольно кучно у какого-то деда Митрохи в Понизьевском лесничестве.
Когда об этом спрашивал Варганов, Павел Матвеич вдруг перед собой такую картину увидел: зимнее мелколесье, все белым-бело, лес — как мелкие голызины, тени от дерев на снегу, и по этому мелколесью куда-то уходят звери. В одно мгновенье возник перед ним этот лес с десятком крупных зверей, уходящих в топи.
— Лоси! — вскричал Павел Матвеич.
— Что лоси? — спросил в трубку Варганов.
— Слушай, Варганов, давай ко мне, давай немедленно! — скомандовал Павел Матвеич, не слушал уже Варганова, лишь только машинально держа трубку возле своего уха.
Варганов что-то поворчал у телефона, затем сказал: «Есть!» — и положил трубку.