Начинается веселое новогоднее утро, где ожидается самый любимый салат из кальмаров. Вдруг жизнь поворачивается неожиданным путём: ты попадаешь в мир безумной смеси радости и опасности благодаря этому салату. Новый год кажется невероятно привлекательным, но при этом ускользает, как будто гаснет вместе с последним кусочком праздничного пирога. Впереди тебя ждут новые открытия и опасности в мире магии и приключений....
Я не понимала зачем: в карете было прохладно, открытое окно, при движении гулял хороший сквозняк. В какой-то момент я подзамёрзла и решила закрыть его, но, протянув руку, замерла – дама возмущённо хрюкнула, давая понять, что поборется за ветерок.
Очень тощий, неопределённого возраста мужчина то и дело стучал по стенке кареты, требуя остановиться, ему постоянно требовалось до ветра. Съел что-то не то перед дорогой? Возница ворчал, но останавливался. Вслед за мужчиной выходила и я, пусть на минутку, но мы с Джеком успевали сделать несколько разминающих упражнений, я – махи руками, а он – побегать.
Довольный пассажир возвращался к карете, вытирая белым платком приличных размеров лысину. Я подхватывала на руки Джека, и мы возвращались на место. Дама с веером ни разу не вышла, лишь, вздыхая, провожала нас взглядом.
Возможно, стоило предложить помощь, но делают ли в этом мире такие жесты женщины женщинам? Поэтому она молчала, а я не лезла."
"Однообразный пейзаж утомил, и я прикрыла глаза.
– Стой! Кому говорю, остановись!
Задремав, я не сразу поняла, что это не попутчик требует остановки, а голос извне. Кто-то кричал вознице остановиться, но тот не слушал, хлыст свистел в воздухе, лошади ржали и рвались вперёд, карету качало из стороны в сторону. Я болезненно ударилась плечом о стенку. Джек зашёлся лаем, спрятавшись под скамью.
И вот тут произошло ужасное.
Раздался треск, деревянная крыша кареты отделилась от основной конструкции и исчезла непонятно куда.
– Ку-ку… – на нас смотрела чешуйчатая морда и так по-земному куковала.
«А водятся ли в этом мире кукушки?» – ни с того ни с сего подумала я и сама себе ответила, что раз кукует, значит, водятся.
Карета наконец остановилась.
– Выходите из кареты, – раздвоенный язык, телепая, показался изо рта.
Я замерла с открытым ртом. Он что, ящерица? А какой язык у драконов? Или он дракон?
– Что вы себе позволяете, я на государственной службе! – завизжал лысоватый мужчина, прижимая к себе обеими руками небольшой саквояж.
– Хорошо устроился, у меня информация, что ты везёшь очень редкие артефакты, – ухмыльнулся ящер и зарычал: – Выходите, пока головы не пооткусывал. Не видишь, вас грабят!
– Сейчас я выйду, вы только помогите! – застонала дама, я было дёрнулась помочь, так как уже вышла, но ящер опередил меня. Разбив стенку кареты, он с силой дёрнул даму на себя, и это была его роковая ошибка.
