Автор
В комнате царит напряженная атмосфера, как в тет-а-тете с дядюшкой Фредди из анекдотов: зеркало мутное от брызг, ручейки воды посыпаются на пол, и выставлено все как на ладони. Но Настя придумала спасение - просто выключить лампочку в ночниковой, и мама мужа явится без шнуровки, улыбаясь....
Видишь, как он с Леонидом поступил? Комнату ему предоставил лучшую, икру черную, комиссарское звание… Деревянко решил, что ему счастье привалило, и сразу все дерьмо из мужика полезло, начал звезду зажигать, других гнобить, продемонстрировал свое отношение к нижестоящим. И тут Эпохов его тряпкой по морде упс! Все отнял, а икорку, от которой у Леонида печень скрутило, оставил. Теперь Лене придется голову поломать, как нормальную еду назад получить. А заодно Борис Валентинович за остальными следит. Как они себя поведут? Начнет кто-то над Леней потешаться, сам в еще худшее положение попадет.
– Опасная затея, – осудила я профессора, – вдруг у Деревянко острый приступ панкреатита случится? Тогда как?
Зина развела руками:
– А никак! Или выздоровеет, или помрет. Пойми, мы никому не нужны, нас сюда родные за неблаговидные дела отправили, белых овечек здесь нет. Семьи нас ненавидят, но в полицию не сдали, потому что себе неприятностей не хотели нажить.
– Контракт на тысячу сто дней, а потом я подопечного пристрою в хорошее место, вы с ним никогда не увидитесь и не услышите ничего об убийце.
Тех, кто на самом деле одумался и во всем босса слушается, оставляют в доме бесплатной прислугой. А остальных…
Зина замолчала.
– К ним приходит Сансон, – пробормотала я, – в Казалини несколько больших захоронений.
