Автор
В комнате царит напряженная атмосфера, как в тет-а-тете с дядюшкой Фредди из анекдотов: зеркало мутное от брызг, ручейки воды посыпаются на пол, и выставлено все как на ладони. Но Настя придумала спасение - просто выключить лампочку в ночниковой, и мама мужа явится без шнуровки, улыбаясь....
И что делать? Сколько раз за последние два дня я задаю себе этот вопрос!
За окном раздался оглушительный грохот, висевшая над столом лампа мигнула и погасла.
– Ой, ой, ой, – заголосила Рита.
– Ба-бах, – прозвучало с улицы, – ба-бах.
– Война началась, – закричала Нинель, – нас всех убьют! Прячьтесь скорей!
– А-а-а-а, – завопила Алиса, – а-а-а-а!
– Соблюдайте спокойствие, – приказал Борис Валентинович, – началась гроза. Обычное дело в октябре в этой местности. Гремит гром. Электричество отключилось, сейчас заработает аварийный генератор, ему для разгона требуется пять минут.
– Давайте споем песенку, – дрожащим голосом предложила Алиса, – я всегда так делаю, когда страшно.
– «По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед, – заорала Нинель, – чтобы с боем взять Приморье – белой армии оплот…»
– Таких слов я не знаю, – пискнула Алиса. – «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам, а вода по асфальту рекой…»
Я схватила чайник. Если злая судьба загнала тебя в комнату и заперла окна-двери, не падай духом, оглянись по сторонам и непременно заметишь щель в стене, через которую, пусть и ободрав в кровь бока, выползешь наружу.
Глаза успели привыкнуть к темноте, да она и не была кромешной, очертания предметов хорошо просматривались. Стараясь не производить шума, я мигом налила в супницу кипятка и начала давить кашу половником, спустя секунду из груди вырвался вздох облегчения.
На секунду я зажмурилась, потом приоткрыла один глаз.
– Где мой завтрак? – холодно спросил тюремщик.
Я наполнила тарелку и с поклоном протянула ее Эпохову, затем одарила кашей остальных, не забыв про себя, села и постаралась унять сердцебиение.
Некоторое время в комнате висела тишина, потом профессор осведомился:
– Из чего завтрак готовила?
– Из манки, – ответила я.
– Она белая, – робко вякнула Рита, – не коричневая!
Я взглянула в свою тарелку и увидела массу цвета сильно разведенного кофе.
– Странно, однако, – подхватила Нинель, – необычно.
Я откашлялась.
– Кашу я варила по особому рецепту. Увлекаюсь здоровым питанием, поэтому готовлю с соблюдением диетических правил."
"– Сие мне известно, – усмехнулся тюремщик, – желание вести правильный образ жизни похвально, но не следует перегибать палку.
