Автор
В комнате царит напряженная атмосфера, как в тет-а-тете с дядюшкой Фредди из анекдотов: зеркало мутное от брызг, ручейки воды посыпаются на пол, и выставлено все как на ладони. Но Настя придумала спасение - просто выключить лампочку в ночниковой, и мама мужа явится без шнуровки, улыбаясь....
– У меня беда с логическим мышлением, в институте не умела ни решать, ни ставить задачи.
– Это просто, – вмешалась Алиса, – сейчас объясню. Привожу пример категорического силлогизма.
У меня отвисла челюсть. Категорического силлогизма? Чудо пластической хирургии понимает значение этих слов?
– Все люди смертны, – продолжала Алиса. – Сократ человек, следовательно, он смертен. Видите, ничего сложного. Даша, попробуйте составить силлогизм.
– Ммм, – протянула я, обескураженная предложением чудовищной красавицы, – ну… ничего в голову не приходит.
– Можно я? – подняла руку Маргарита. – Борис Валентинович, разрешите?
– Слушаю, – кивнул Эпохов.
Рита встала.
– Все помидоры красные, у нашего лучшего на свете хозяина красный свитер, следовательно, он помидор.
– Сядь, два, – объявил Леонид.
– Кто помидор? – поинтересовалась Алиса. – Эпохов или пуловер?
Маргарита смутилась.
– Не получилось?
– Непременно научишься, – подбодрила ее Алиса, – когда я принимаю экзамен у студентов первого курса, кое-кто, как ты, высказывается.
– Ты профессор? – поразился Владимир.
– Пока доцент, – расплылась в улыбке Алиса, – преподаю в вузе.
– А с виду дура, – брякнул Якунин.
– Леонид, ты ешь только икру! – напомнил Борис Валентинович.
Деревянко, тянувшийся к запеканке, замер с занесенной рукой.
– Больше ее не хочу!
Эпохов постучал ножом по тарелке.
– Внимание. За беседой и ужином члены группы успели забыть, почему здесь оказались. Напомню: ради исправления, воспитания души. Леониду нужно научиться отвечать за свои слова.
– Но… у меня печень заболит, – занервничал Леонид, – желудок взбунтуется. И вообще, икра мне уже надоела. Хочется хлеба с маслом, картошечки…
– Комиссар должен держать слово, – повторил Эпохов.
– И как долго мне ее жрать? – насупился Деревянко.
– Пока комиссарствуешь, – иезуитски улыбнулся Борис.
– Да, – обрадовался Леонид.
– Тогда сложи с себя полномочия руководителя, – усмехнулся Эпохов, – стань обычным членом группы и питайся как все.
– Меня опять переселят в маленький номер? – уточнил Леня.
Борис Валентинович отправил в рот ложку запеканки.
– Ммм, терпимо. Нет, расстригу переведут в спальню Васильевой, она в мансарде, туалет в коридоре. Апартаменты повышенной комфортности отдадут новому комиссару.
