Музыкально одаренная девочка из еврейского гетто под Варшавой становится легендарной королевой воров. История жизни Соньки Золотой Ручки — путь талантливой авантюристки через любовь, предательства и опасные преступления, рассказанная известным сценаристом Виктором Мережко.
Знаешь, каково сидеть в сырой камере? Хочется поговорить.
— Ну, Василий.
— Тебе сколько лет, Василий?
— Двадцать один.
— Молодой. Из местных?
— Коренной из Смоленска.
— Давно служишь в остроге?
— Как год уже… — Василий замолчал, затем быстро сообщил: — Проверка! Старший караула! — И зашагал прочь от камеры.
Соньке было слышно, как о чем-то переговаривались встретившиеся надзиратели, затем дверца ее окошка приоткрылась, и мрачный голос спросил:
— Госпожа Софья Блювштейн?
— Я.
— В семь утра быть готовой к следователю.
— Я всегда готова.
Надзиратели ушли, воровка улеглась на лежак, попыталась уснуть. В это время дверца окошка приоткрылась, и все тот же молодой голос позвал:
— Госпожа Блювштейн?
Сонька поднялась, подошла к окошку.
— Ступай отсюда, Василий. Накажут.
— Я мигом!.. А вы правда та самая Сонька Золотая Ручка?
— Тебе зачем?
— Вся тюрьма о вас говорит.
Сонька рассмеялась грудным интригующим голосом:
— Ты, мальчик, держись лучше подальше от меня. Это к добру не приведет.
— А я уже не мальчик, — обиделся надзиратель.
— Не мальчик, но и не мужчина еще. Иди себе, а то, не дай бог, начальство увидит.
Воровка вернулась на место, слышала, как Василий некоторое время потоптался возле камеры и зашагал прочь. Сонька усмехнулась.
* * *Следователь был все тот же и вел допрос в своей неторопливой и чуть ли не проникновенной манере.
— В поселке Иман вами был совершен поджог барака, в котором располагался комендант поселка.
— Мной? С чего вы взяли, господин следователь?
— Тому есть свидетельские показания. Вам известно имя Мирра Грильштейн?
— Известно. Она проходила по моему делу.
— Мирра Грильштейн бежала вместе с вами.
— Мне это неизвестно.
— Известно нам. Именно от данной узницы мы знаем, что барак подожгли именно вы, готовя свой побег и побег сообщницы. Во время пожара сгорел комендант поселка Михаил Игнатьевич, больше известный как Игнатьич.
— Я не желала его смерти.
— Значит, барак все-таки подожгли вы?
— Если я не желаю кому-то смерти, то это вовсе не значит, что я должна его убить. — Сонька помолчала, тихо спросила: — А что с Миррой?
— С Миррой? — переспросил следователь. — Вашу товарку обнаружили замерзшей в ста верстах от поселка.
— Как же она могла вам сказать, что это я подожгла барак, если вы нашли ее замерзшей? — после паузы удивилась Сонька.
— Сказала не она, сказали другие женщины. Как оказалось, она готовила их к побегу, сообщив о вашем намерении сделать пожар.
