Но это та жизнь, которая тащит меня вперед с такой силой, что все время кружится голова. И поверьте, пани Елена, я счастлива своей судьбой. Другой судьбы я не хочу.
Вдвоем они прошли к выходу, Сонька на прощанье сказала:
— Проблем с деньгами ни у вас, ни у дочки не будет. Я приложу к этому все усилия. — Поцеловав в щеку старую пани, она покинула квартиру.
* * *Состав Санкт-Петербург-Москва уже стоял у перрона Николаевского вокзала, готовый к отправке. Отъезжающая публика не спеша и с достоинством шествовала к вагонам, проводники стояли неприступные и торжественные.
В самом начале перрона и дальше вдоль состава прохаживались полицейские чины. Здесь же сновали филеры и шпики, выделяющиеся острым глазом и характерной одеждой — шляпами и одинаковыми длинными пальто.
Сонька в сопровождении элегантного мужчины, в руках которого был небольшой саквояж, также направлялась к своему вагону. Выглядела она изысканно, держалась достойно и слегка кокетливо. Элегантный мужчина в модном пальто был не кто иной, как Красавчик.
— Не верти головой, — с улыбкой велела Сонька Красавчику. — В таком виде тебя никто не признает. Возьми мою руку, поцелуй.
Тот довольно неуклюже выполнил приказ, с натянутой улыбкой произнес:
— Чего делать с Ароном?
Сонька кому-то кокетливо улыбнулась, повернула милую головку к спутнику:
— А чего с ним делать? Пусть живет.
— Нельзя, — покрутил головой Красавчик, — выпусти его на волю — он вообще всех заложит.
— Решай сам.
— Получается, теперь я в Питере за главного?
— Получается так.
Они прошагали какое-то время молча, и Красавчик снова вернулся к своей теме:
— Может, его замуровать?
— Кого? — рассеянно переспросила Сонька.
— Ну, Арончика.
Она рассмеялась.
— Как графа Монте-Кристо?
— Какой из него граф? — ощерился вор. — Мелочевка, мизер. Замуруем в подвале, пусть там спит, жрет… Короче, живет.
— Тебе виднее.
Они подошли к вагону, Красавчик передал проводнику посадочную карту Соньки. Тот проверил ее и впустил молодую даму в вагон.
* * *В купе Сонька была одна. Сняла шубку, задвинула саквояж поглубже под полку, села за столик и начала задумчиво смотреть в окно на медленно проплывающие мимо фонари вокзала — состав набирал обороты. В дверь постучали, и в купе заглянул проводник:
— Что мадам желает? Покушать или, может быть, вина? У нас имеется отличный французский продукт десятилетней выдержки.
Она пожала худенькими изящными плечиками, улыбнулась.
— Пожалуй, вина.
— Один момент, сударыня!
Проводник ушел, оставив по рассеянности дверь открытой. Сонька снова стала смотреть в окно и в отражении стекла увидела, что мимо ее купе прошел молодой статный господин в дорогом пальто и с тростью в руке.