Автор
В 1940 году в Европе разворачивается борьба за власть, связанная с созданием уранового оружия. Группа людей пытается предотвратить катастрофу, пока Маша оказывается в центре интриг, где сталкиваются личные отношения и политические угрозы. Напряжение нарастает вокруг судьбы и решений ключевых фигур.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Соотношение сил» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В 1940 году в Европе разворачивается борьба за власть, связанная с созданием уранового оружия. Группа людей пытается предотвратить катастрофу, пока Маша оказывается в центре интриг, где сталкиваются личные отношения и политические угрозы. Напряжение нарастает вокруг судьбы и решений ключевых фигур.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Полина Дашкова Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В 1940 году в Европе разворачивается борьба за власть, связанная с созданием уранового оружия. Группа людей пытается предотвратить катастрофу, пока Маша оказывается в центре интриг, где сталкиваются личные отношения и политические угрозы. Напряжение нарастает вокруг судьбы и решений ключевых фигур.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Во дворе, у качелей полька чистила снегом ковер.
– Добрый день, фрау Брахт. – Она сдула упавшую на лицо светлую прядь и приветливо улыбнулась.
– Здравствуйте, пани. Как ваша рука?
– Спасибо, почти зажила.
Эмма кивнула, прошла в дом, разделась, отнесла покупки на кухню и поднялась к Вернеру. Он, как обычно, стоял у большого лабораторного стола. Никаких вспышек не было. Подойдя ближе, Эмма увидела вместо прибора аккуратно разложенные детали.
– Привет. – Она поцеловала его в колючую щеку. – Что вы придумали на этот раз?
– Ничего особенного. – Вернер зевнул. – Мелкий ремонт и профилактика. Стекло треснуло, лампа перегорела.
– Спасибо, дорогуша, там листки со свежими расчетами, будь добра, проверь, я мог ошибиться, корпел над ними до трех ночи.
Эмма села за маленький письменный стол у окна. Глаза привычно заскользили по формулам. Минут через десять она не глядя потянулась за карандашом. Стаканчик опрокинулся. Оторвавшись от вычислений, она стала собирать карандаши и заметила в медном лотке для бумаг несколько надорванных почтовых конвертов. Обратные адреса – Копенгаген, институт Бора; Стокгольм…
«Не удивлюсь, если внизу окажется письмо из Москвы, от Мазура, – усмехнулась про себя Эмма и вдруг зажала рот ладонью.
Письмо из Стокгольма было от профессора Мейтнер. Из разорванного края конверта торчал бумажный уголок. Судя по дате на штемпеле, оно пришло два дня назад.
Эмма вспомнила, как однажды, в сентябре тридцать седьмого, они с Германом застали Мейтнер в этом доме. Вечером гуляли в парке неподалеку, попали под дождь, зашли без предупреждения. В принципе, ничего особенного, но получилось неловко. Общий разговор не клеился, они поспешили уйти. По дороге, на вопрос: «Почему ты такой мрачный?» – Герман ответил, что ему неприятно видеть в доме отца эту женщину. Эмма не стала спрашивать почему, а про себя заметила: «Лояльность – вещь хорошая, но не до такой же степени! Многие продолжают общаться с Мейтнер, и ничего. Конечно, после нападок «Черного корпуса» принимать у себя дома еврейку неосмотрительно».
Чем закончился разговор, Эмма не помнила. Больше к этой теме не возвращались. И вот теперь, заметив письма, подумала: «А что, если у них был роман и Герман узнал?»
Считалось, что Лиза Мейтнер всю жизнь безответно и преданно любит Отто Гана, другие мужчины для нее не существуют. Пока они работали вместе, Ган успел жениться, а Лиза так и не вышла замуж. Ган постоянно, как-то слишком уж настойчиво подчеркивал, что у них с Мейтнер исключительно товарищеские отношения. Сама Мейтнер ничего не подчеркивала, да, собственно, с ней невозможно было говорить о чем-то, кроме физики. А ведь она оставалась привлекательной женщиной, даже когда ей перевалило за пятьдесят. Всегда одна, только физика, никакой личной жизни.
