Каждый раз, попадая в Швейцарию, Ося чувствовал себя как взрослый на детском празднике или как грешник, нелегально проникший в рай. Швейцария благоухала шоколадом, марципанами и магнолиями. Маленькое нежное сердце Европы билось спокойно и ровно, будто не было никакой войны.
Задрав голову, Ося щурился на ослепительные альпийские вершины. Снег еще не сошел. По склонам скользили крошечные фигурки лыжников. Внизу, на балконах многоярусных шале, цвели фиалки. Игрушечная Арктика с ледниками, мхами, лишайниками легко и быстро, как картинки в волшебном фонаре, сменялась акварельным пейзажем европейского севера. Сосны, туман, моросящий дождик. Комфортабельный поезд Цюрих – Лозанна мчался по высокому сводчатому мосту, нырял в туннель.
Чашка вкуснейшего кофе с куском энгандинского орехового пирога, шорох газет и странное ощущение от того, что читаешь газету на немецком, а в ней нет нацистской пропаганды. Не успеваешь заполнить клетки кроссворда, а поезд уже выныривает в солнечных тропиках, среди пальм и виноградников. Тропики тоже игрушечные, без ядовитых циклопов, малярийных комаров, изнуряющей жары и затяжных ливней.
Пансион находился на берегу Женевского озера, между Лозанной и городком Веве. Небольшая вилла конца девятнадцатого века была выстроена в стиле классического альпийского шале. Первый этаж из грубого камня, второй деревянный. Под массивными скосами черепичной крыши – мансарда. Этажи повторяли ступенчатый абрис виноградных террас.
Высокий седовласый хозяин говорил по-английски без акцента, носил очки в роговой оправе, просторный твидовый пиджак поверх джемпера и походил на оксфордского профессора. Фамилия Ансерме звучала вполне типично для жителя франко-язычного кантона Во, но Ося знал, что хозяин пансиона вовсе не месье, а мистер. И такой же Ансерме, как он – Касолли. За границей агенты «Сестры» обычно пользовались псевдонимами.
Большой привет от большого Тибо вызвал большую улыбку. Ансерме оскалился и спросил, доверительно понизив голос, как поживает наш дорогой Рене.
– Как всегда, великолепно, единственная проблема – вынужден отказывать себе в сладком.
Ансерме вежливо рассмеялся и подмигнул:
– Вот почему он так давно тут не был. Боится, что не устоит перед нашими знаменитыми пирогами.
Ося не мог оторвать взгляд от элегантного телефонного аппарата на столике у зеркала. Ансерме советовал погулять по Веве. Именно в этом тихом древнем городке развивается действие «Новой Элоизы» Руссо. С конца восемнадцатого века даже появилось понятие «Руссо-туризм». Поклонники Элоизы до сих пор приезжают в Веве, чтобы насладиться романтической атмосферой.