Он уже раз десять это произнес. Хозяин все равно слышал нечто совсем другое или не слышал вообще.
Илья сжал ладонями виски. «Карл Рихардович назвал это парафренией. Движение по кругу бредовых идей, вязкость сознания. Я пытаюсь понять, что имеет в виду Хозяин, угадать, чего он хочет, каким будет следующий его шаг, кто станет очередной жертвой? Знаю, бесполезно, и все равно пытаюсь. Как же иначе? Ведь от него зависит каждая отдельная жизнь и существование страны. А он бредит или сознательно глумится над реальностью. Разбираться в его логике все равно что выискивать тайные знаки в узоре ковра или ловить шифрованные послания с Марса в мяуканье кошки. Отличный способ заразиться безумием».
Илья обратил внимание, что в стенограмме, кроме реплики Хозяина о «развинченной разведке», пока не попалось ни одной серьезной претензии к Проскурову. Командарм Мерецков, который командовал Седьмой армией на Карельском перешейке, говорил о том, что нет у нас войсковой разведки.
Это было правдой и вовсе не виной Проскурова. После разгрома армии в тридцать седьмом исчезла не только войсковая разведка, но и агентурная. Проскуров делал все что мог, пытаясь восстановить и то и другое.
Вопрос Мерецкова был обращен скорее к Ворошилову, чем к Проскурову, и следующая реплика это подтвердила.
Мерецкова перебили из зала.
Мерецков возражать не стал. Илья подумал: «Убедить комдива Ковалева в том, что у него была связь, когда в реальности ее не было, Хозяин не сумел. Интересно, альбом финских укрепрайонов может перелететь из кабинета Мерецкова с левой стороны стола в архив, повинуясь магической воле Хозяина?»
Наконец председательствующий Кулик дал слово Ивану.
Он заранее подготовил подробный сравнительный анализ данных разведки и того, что обнаружилось во время боевых действий. Практически все совпадало. Но говорить ему не давали. Мехлис, Кулик, анонимные голоса перебивали через каждую фразу. Хозяин пока помалкивал.
Проскуров невозмутимо повторял, что все сведения о финской армии, о пограничных укреплениях, о линии Маннергейма Разведуправление предоставило к первому октября прошлого года.
«Точных цифр никто никогда не узнает. – Илья тяжело вздохнул. – Тебя постоянно это мучает, но здесь, вслух, зачем?»
Наконец заговорил Хозяин.
«Это моя работа, он говорит обо мне. Я для него разведчик? Или у него в мозгу сложилась комбинация Крылов – Проскуров? Наверняка докладывали ему о наших встречах и дружеских отношениях». – Илья налил воды из графина, выпил залпом, посидел пару секунд с закрытыми глазами и стал читать дальше.
Такие вопросы мог бы задавать иностранец, впервые посетивший Советский Союз и не умеющий читать по-русски. На всех брошюрах Разведупра стоял гриф «Секретно».
Илья еще раз перечитал реплики Хозяина.