Автор
В 1940 году в Европе разворачивается борьба за власть, связанная с созданием уранового оружия. Группа людей пытается предотвратить катастрофу, пока Маша оказывается в центре интриг, где сталкиваются личные отношения и политические угрозы. Напряжение нарастает вокруг судьбы и решений ключевых фигур.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Соотношение сил» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В 1940 году в Европе разворачивается борьба за власть, связанная с созданием уранового оружия. Группа людей пытается предотвратить катастрофу, пока Маша оказывается в центре интриг, где сталкиваются личные отношения и политические угрозы. Напряжение нарастает вокруг судьбы и решений ключевых фигур.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Полина Дашкова Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В 1940 году в Европе разворачивается борьба за власть, связанная с созданием уранового оружия. Группа людей пытается предотвратить катастрофу, пока Маша оказывается в центре интриг, где сталкиваются личные отношения и политические угрозы. Напряжение нарастает вокруг судьбы и решений ключевых фигур.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Уже у двери она услышала:
– Ну что, дорогуша, тебя и твоего мужа включили в проект?
Эмма замерла и после паузы спросила:
– В урановый, конечно. В какой же еще?
Эмма почувствовала, как запылали у нее щеки и уши, ей стало жарко в холодной мансарде, она дрожащей рукой расстегнула верхнюю пуговицу вязаной кофточки.
– О чем вы? Я не понимаю…
Зелено-голубые вспышки стали нестерпимо яркими, раздалось сухое потрескивание, что-то щелкнуло. Вернер выключил прибор и повернулся всем корпусом. Эмма щурилась, после вспышек не могла разглядеть лицо старика. Его высокий, захлебывающийся смех напоминал голубиное воркование.
– Интересно, кто там у вас главный? Храбрый кролик Гейзенберг? Сладкий сухарь Отто Ган? А может, они пригласят Альберта?
– Великого, – старик подмигнул.
– Расщепление ядер тяжелых элементов совсем недавно тоже называли красивой, но нереальной идеей. – Вернер в последний раз хохотнул и добавил серьезным тоном: – Я имел в виду другого великого Альберта.
– Другого я не знаю.
Старик приблизил к ней лицо и прошептал:
– Ты хорошо его знаешь, дорогуша, лично знакома, зачитывалась его трудами, умилялась игре на скрипке.
– Это плохая шутка, – испуганно прошептала Эмма.
– Шутка, – кивнул старик и поправил свой дурацкий колпак. – Альберт Эйнштейн – теоретик, гений, а тут нужны практики, скромные исполнители, вроде тебя и твоего мужа. Разумеется, вас включили в проект.
– Вернер, я прошу вас никогда больше не касаться этой темы, – выпалила Эмма.
– Постараюсь, но не обещаю, очень уж интересно, как вы все там перегрызетесь. Да ты не бойся, в моем доме гестаповских ушей нет.
Он опять подмигнул и внезапно чмокнул ее в щеку. Это получилось так трогательно, по-детски, что Эмма невольно улыбнулась. Она не могла долго сердиться на Вернера. Огромный запас любви, предназначенный ребенку, который никогда уже не родится, разрывал душу. Старик был одинок, беззащитен и наивен, как малое дитя.
– Пожалуйста, наденьте на ночь шерстяные носки и постарайтесь не спалить дом до следующего воскресенья, – сказала она на прощанье.
Ответ пришел сам собой. О расщеплении ядра урана известно всему миру. Уж кто-кто, а Вернер Брахт легко может представить, какой ажиотаж теперь поднялся вокруг урана. На самом деле членами секретного «клуба» стали сотни физиков и химиков по всей Германии. Работы начались в апреле, в них участвует двадцать два научных института, они щедро финансируются, их курируют Управление вооружений сухопутных войск, министерство образования, министерство связи. Все публикации по этой теме запрещены.
«Пусть болтает что хочет, – решила Эмма, – я буду молчать. Даже к лучшему, что Герман с ним не общается, его бы такие разговорчики напугали до смерти».
