Автор
В глубоких тенихах старого городка ждала своего часа сильная и решительная фигура Фэллон. Каждое слово ее загадочного сообщения казалось острейшим ножом, проникающим прямо в сердце противника. Здесь каждый шаг был как шахматный ход — маневр для обмана и победы.
– Я хочу войти в тебя, – сказал я, двигая пальцами все быстрее и быстрее.
– Мэдок, пожалуйста, – умоляла Фэллон, но я лишь наклонился и провел кончиком языка по краешку ее уха. Вздрогнув, она прижалась ко мне головой.
– Нет, еще рано. Я хочу, чтоб сегодня у тебя случился еще один первый раз.
Привстав на коленях и вновь склонившись над ней, я достал руку из джинсов, поднялся выше, задрал футболку, обнажая грудь, и принялся покрывать поцелуями живот, лаская губами бархатистую кожу. Опускаясь все ниже, я снова добрался до джинсов.
– Нет, Мэдок, так нельзя, – схватившись за мою голову, она привстала. – Нас ведь могут увидеть.
– Мне совершенно наплевать.
Расстегнув пуговицу, а за ней и молнию, я одним движением спустил ее джинсы до колен, и нырнул между ног, жаждая снова ощутить этот вкус.
На дворе стоял октябрь. На улице было прохладно, но я не замечал этого, потому что весь горел от страсти. И ее тело было таким горячим…
Я поднял на нее глаза и начал играть языком с клитором, усмехнувшись, когда увидел, как она закрыла лицо руками.
Фэллон смущалась. Это приводило меня в экстаз. До этого момента я думал, что был не единственным, с кем она занималась оральным сексом. Но теперь точно понял, что тут я тоже первый. Я был первым во всем. Она вся моя.
Я плотно прижался языком к пульсирующему клитору и стал двигать им по кругу, и вскоре она убрала руки от лица и схватила меня за волосы.
Фэллон начала неуклюже дергать ногами, и я понял, что она пытается стянуть джинсы.
Что за девушка.
Приподнявшись, я взялся за пояс, который был уже на уровне лодыжек, снял с нее джинсы и швырнул в сторону.
– Твою мать, – тихонько простонал я, разглядывая ее.
На ней была одна только задранная футболка, все остальное тело было голое. Я снова расположился у нее между ног. Она сжала мои волосы в кулак, а я продолжил двигать языком: то вверх-вниз, то вокруг клитора.
– Мэдок, – задыхаясь, прошептала Фэллон, начав тереться о мой язык. – Мне так хорошо. Дай мне кончить. Пожалуйста.
Все мое тело было напряжено до предела, и в районе паха все изнывало от возбуждения. Член терся о джинсы, и я ощущал, как под футболкой капли пота скатываются по спине.
Я больше не мог это выносить.
Это было даже не возбуждение или желание, а притяжение, которому невозможно сопротивляться. Я хотел ее так, что низ живота пылал огнем, и я гнал от себя мысли о том, что она снова использует меня. Хочет Фэллон признать это или нет, но между нами существует безумная неразрывная связь.
