Автор
В глубоких тенихах старого городка ждала своего часа сильная и решительная фигура Фэллон. Каждое слово ее загадочного сообщения казалось острейшим ножом, проникающим прямо в сердце противника. Здесь каждый шаг был как шахматный ход — маневр для обмана и победы.
– Не переживай, – успокоила меня Эдди, присаживаясь на край кровати. – Я же тебе еще вчера вечером сказала. Его здесь нет. Он не вернется, пока ты не уедешь отсюда.
Нет.
– Эдди, ты думаешь, у нас с Мэдоком какие-то проблемы? – усмехнулась я. – С нами все нормально. Все в полном порядке. В тот раз наше глупое соперничество зашло слишком далеко, но мы же были детьми. Я хочу двигаться дальше.
Мой голос был спокойным. Я сидела, расслабленно расправив плечи. Язык тела никак не мог меня выдать.
– Хорошо, но Джейсон все равно считает, что это небезопасно.
Именно для этого мне и нужна была Эдди. Ее можно было уговорить пустить Мэдока в дом. Только нельзя было говорить об этом сразу и напрямую.
– Я здесь всего на недельку или около того.
Я отхлебнула сок и поставила стакан обратно на поднос.
– Осенью поеду в колледж при Северо-Западном университете, но остаток лета до начала учебного года планирую провести с отцом. Так что я здесь проездом, только чтобы повидаться со всеми вами.
Она взглянула на меня по-матерински, и в ее взгляде ясно читалось сочувствие тому, как много мне еще предстоит узнать о взрослой жизни.
– Хочу с ним увидеться, – Эдди кивнула и посмотрела мне прямо в глаза. – Чтобы расставить все точки над «и».
Расставить точки над «и»? Ничего подобного. Увидеться и посмотреть ему в глаза? Да.
– Это здорово.
Я поставила поднос на кровать и встала.
– Пойду на пробежку. Тропинка вокруг карьера ведь еще не заросла?
– Нет, насколько я знаю.
В противоположном конце моей по-новому отделанной комнаты находилась дверь в маленький чулан, где я вчера бросила сумку с вещами. Туда я и направилась.
– Фэллон, ты всегда спишь в трусиках и футболке, которая даже попу толком не прикрывает? – смеясь, поинтересовалась Эдди.
– Да, а что?
На несколько мгновений, что понадобились, чтобы наклониться за сумкой, в комнате повисла тишина.
– Хорошо. В конце концов, Мэдока здесь нет, – пробормотала Эдди милым голосом и оставила меня одну.
Одеваясь, я разглядывала свою старую комнату, в которой был сделан свежий ремонт.
Вчера вечером, когда Эдди проводила меня сюда, я не смогла узнать ее. Не было больше моих скейтерских плакатов, вся мебель стояла на новых местах, а красные стены стали кремовыми.
Кремовый цвет? Да уж.
У меня была целая стена, полностью залепленная наклейками на бампер. Теперь на ней красовались банальные фотографии Эйфелевой башни и мощеных французских улочек.
