Автор
В глубоких тенихах старого городка ждала своего часа сильная и решительная фигура Фэллон. Каждое слово ее загадочного сообщения казалось острейшим ножом, проникающим прямо в сердце противника. Здесь каждый шаг был как шахматный ход — маневр для обмана и победы.
Он подмигнул (как же это было сексуально), давая понять, что мой ответ засчитан как «спасибо».
– Я возьму вот этот, – воскликнул Лукас, хватая новенькую доску.
– Нет-нет, – я выхватила у него свой скейт. – Тебе подойдет вот этот.
Я протянула ему старый, исцарапанный скейт с убитым сцеплением.
Он надул губы и взял у меня доску.
– Прежде чем вставать на новый скейт, нужно научиться кататься, – объяснила я. – Понимаешь?
Кивнув, он взял доску под мышку, а я достала новую. Мэдок захлопнул багажник, ничего не взяв.
– Я не катаюсь, – пробормотал он. – Больше люблю смотреть.
Засунув под мышку борд, я проворчала:
– Зашибись.
– Лукас, – позвал Мэдок, и мы оба обернулись, – ну-ка надень.
Мэдок бросил ему мешок с защитой и шлемом, а я попыталась сдержать улыбку. Парнишка нахмурил брови, всем видом показывая, что он достаточно крут, чтобы не пользоваться защитой, но нас это не впечатлило.
Из Мэдока получился отличный старший брат.
Был ли он таким пару лет назад? Или так сильно повзрослел за то время, что меня не было? Я покопалась в памяти, припоминая времена, когда он выпивал всю мою любимую газировку, чтобы побесить, а потом всегда приходил смотреть со мной телевизор, чтобы мне было не одиноко.
В школе он все время делал вид, что меня не существует, но затем посылал мне по школьной почте открытки, конфеты и шарики, чтобы я не осталась без подарка, когда весь класс получал что-нибудь в честь праздника. Конечно, на открытках обязательно были матерные стихи или другие непристойности, но все равно было приятно хоть что-то получить.
Эдди была права. Мэдок умел собирать осколки.
– Лукас, – я положила доску на тротуар и потрепала его за светлые волосы, – ты когда-нибудь катался на скейтборде?
– Еще нет. Но я очень хочу вон туда!
Он указал в центр боула, на краю которого стоял. Шлем и налокотники уже были на нем.
– Если будет хорошо получаться, ты спустишься туда уже сегодня, – заверила его я, забрав у него борд и положив рядом со своим.
Сердце бешено колотилось, кровь в жилах закипала. Черт, а я ведь и правда была рада, что Лукас с нами. Мэдок сел на скамейку, вытянув руки вдоль спинки, и наблюдал за нами. Или за мной."
"По крайней мере, раз с нами Лукас, то я не буду в центре внимания.
