Автор
В глубоких тенихах старого городка ждала своего часа сильная и решительная фигура Фэллон. Каждое слово ее загадочного сообщения казалось острейшим ножом, проникающим прямо в сердце противника. Здесь каждый шаг был как шахматный ход — маневр для обмана и победы.
Не знаю, что она вам сказала, но…
– Мэдок, она не могла с тобой справиться, – Патрисия поднимает на меня глаза и эротично закусывает нижнюю губу. – Но она осталась в прошлом. А тебе нужно двигаться дальше. Она, кстати, уже это сделала.
– В каком смысле?
– Она в новой школе с кем-то встречается, – говорит Патрисия, и сердце начинает стучать в висках.
Я настолько шокирован, что не сразу замечаю, как она поглаживает мою грудь через футболку.
– Она даже ничего о тебе не говорит и не спрашивает, Мэдок. Я зову ее приехать.
Закрыв глаза, я вспоминаю время, проведенное здесь, все ночи, посвященные мыслям о ней, и понимаю, что это была пустая трата времени. Теперь я точно знаю. Конечно, у меня тоже случаются свидания. Не так часто, как хвастаюсь этим Джареду, но девушки у меня бывают. Однако мое сердце никогда не принадлежало ни одной из них.
Шепот Патрисии обжигает мне шею.
– Я знаю, чего ты сейчас так сильно хочешь, что доставит тебе уйму удовольствия.
Она приближается еще ближе, обвивает руками мою шею и впивается мне в губы.
Она стонет, а мне вдруг становится нечем дышать. Нет…
Нет.
Нет!
Схватив за плечи, я отталкиваю ее подальше от себя."
"– Господи боже! – кричу я. – Какого черта?!
Ее щеки пылают. Она удивленно поднимает брови.
– Нет? – отвечает она, смеясь. – Не думаю, что ты действительно хотел сказать именно это, Мэдок.
Руки чешутся ее ударить, со всей силы треснуть о стену и стереть с лица земли.
– Пошла вон, – приказываю я.
Улыбаясь, она идет к дивану и ложится на него.
– Заставь меня, – не унимается Патрисия. – Чтобы это сделать, тебе придется до меня дотронуться.
Я смотрю на нее сверху вниз. Она устроилась на том самом месте, где я в последний раз видел Фэллон, закинула руки за голову. Это выглядит отвратительно. Я хотел бы стереть из памяти эту картину.
Стараясь держать себя в руках, я негромко отвечаю:
– Вы уедете завтра же, иначе я все расскажу отцу.
Мне в любом случае стоит поставить его в известность.
Но сейчас я не чувствую, что хочу быть на его стороне. Может быть, мне, наоборот, хочется, чтобы этот брак принес ему одни страдания. Может, я ненавижу его за то, что он притащил обеих этих сучек в наш дом.
Или я боюсь, что, потеряв Патрисию, я навсегда потеряю и Фэллон. Не знаю.
Я выхожу из комнаты, оставляя ее лежать на диване, и достаю телефон.
