Автор
В глубоких тенихах старого городка ждала своего часа сильная и решительная фигура Фэллон. Каждое слово ее загадочного сообщения казалось острейшим ножом, проникающим прямо в сердце противника. Здесь каждый шаг был как шахматный ход — маневр для обмана и победы.
Призрачные звуки, которые то ли есть на самом деле, то ли мне это чудится.
Я представила себе Мэдока, глубокой ночью играющего в подвале на пианино в полном одиночестве. Интересно, что он там играет? И почему?
Тут мне вспомнился тот Мэдок, что вломился ко мне посреди ночи. Тот, что открытым текстом обозвал меня шлюхой.
И сердце перестало колотиться как бешеное. Теперь оно билось ровно и размеренно.
– А когда он снова начал играть? – спросила я, глядя через стеклянные двери во внутренний дворик, где он говорил по телефону.
– Два года назад, – мягко ответила Эдди. – В тот день, когда ты уехала.
Глава 5
Мэдок"
"Теперь я понял, почему Джаред каждый вечер устраивал вечеринки, пока убивался по Тэйт. Отвлекаться полезно. Если какая-то мысль не дает тебе покоя, ее легко можно вытеснить выпивкой и девушками, заставив жизнь проноситься мимо со скоростью света. Но стоит ей немного замедлиться, как назойливые мысли снова полезут в голову и начнутся проблемы. Хотя им это все сыграло только на руку. Джаред изводил ее, и в один прекрасный день она дала отпор.
Мы с Фэллон во многом были на них похожи. Только я не любил ее, а она – меня. Было дело, я ею увлекся: мне нравилось, что она позволяла делать с собой то, о чем мечтает каждый мужчина, только достигший половой зрелости. Но мы не любили друг друга.
Мы оба были всего лишь детьми из долбанутой семьи и брали пример со своих больных на всю голову родителей.
Ни я, ни она не знали, что можно жить по-другому.
Наевшись панкейков, она ушла к себе в комнату, а я стал готовиться к вечеринке. Праздник должен был начаться после обеда и продлиться до последнего гостя.
С одной стороны, я надеялся, что она придет, но с другой – хотел, чтобы она держалась от меня подальше.
Фэллон странно влияла на мое тело.
Я убеждал себя, что это потому, что она другая.
В последний раз, когда я видел ее, она сладко спала на кожаном диване в домашнем кинозале, завернувшись в мою футболку.
В школе все ее принимали за фрика и думали, что она лесбиянка. И никто из парней не считал ее сексуальной.
Симпатичной – да. Несмотря на шапочки, которые она носила даже летом, и очки, вечно скрывавшие глаза.
Но не сексуальной. Их пугал ее пирсинг, а из-за ее манеры одеваться никто не хотел встречаться с ней.
Один я знал правду.
