Автор
В глубоких тенихах старого городка ждала своего часа сильная и решительная фигура Фэллон. Каждое слово ее загадочного сообщения казалось острейшим ножом, проникающим прямо в сердце противника. Здесь каждый шаг был как шахматный ход — маневр для обмана и победы.
Визг шин разрезал ночную тишину – черный Mustang резко затормозил рядом с GTO Мэдока.
Расправив плечи, я задрала нос и застыла в ожидании.
Мэдок вылетел из машины как ошпаренный и даже дверь за собой не закрыл.
– Ты сперла мою машину?! – заорал он, уставившись внутрь боула.
Фары за его спиной освещали мокрый бетон, и я старалась дышать спокойно, хоть сердце бешено колотилось.
Он был здесь. Он был один. И он был зол как никогда.
Дежавю.
Это мне и было нужно. Мой план сработал. Однако я повернулась к нему спиной.
Сколько раз я повторяла себе, что меня не должно заботить его мнение. В конце концов, я не собиралась влюблять его в себя. Чтобы план сработал, ему не надо было ни любить меня, ни уважать. Что бы он обо мне ни думал, я все равно получу то, что хочу. Это… не… имеет… значения.
Тогда почему я не могу просто взять и заманить его в ловушку? Почему мне так хочется отступить?
– Не сперла, а позаимствовала, тепличное ты растение.
Он спрыгнул в боул и пошлепал в мою сторону по мокрому бетону.
– Не смей прикасаться к моим вещам, Фэллон!
– И ты это говоришь после того, как вчера вломился ко мне в комнату и прикасался ко мне? Ты никогда не получишь все и сразу, Мэдок.
Он остановился в паре метров от меня и пристально посмотрел в глаза. Мне показалось, что стены чаши сдвигаются, пока он просто стоял напротив и смотрел на меня с таким видом, будто мог уничтожить на месте, не произнося ни единого слова. Точнее, он уже сделал это однажды.
На нем до сих пор были только шорты и шлепанцы. Никакой футболки. Полагаю, он так спешил броситься за мной в погоню, что не успел переодеться. За время моего отсутствия Мэдок очень изменился. Теперь его руки и плечи напоминали произведение искусства. Он всегда любил тренироваться, и это окупилось с лихвой. У него была фигура квотербека. К тому же он был высоким. Как бы я хотела, чтобы не было той невидимой нити, что вечно тянула меня к нему, заставляла мечтать о том, чтобы вновь к нему прикоснуться.
Мэдок прекрасно знал, насколько он сексуален, и не мог не понимать, что все остальные об этом знают. Но немногие догадывались, что скрывается под белокурой шевелюрой, живыми голубыми глазами и загорелым телом. Мэдок был плохим человеком.
