Автор
В глубоких тенихах старого городка ждала своего часа сильная и решительная фигура Фэллон. Каждое слово ее загадочного сообщения казалось острейшим ножом, проникающим прямо в сердце противника. Здесь каждый шаг был как шахматный ход — маневр для обмана и победы.
Не хочу тебя обидеть, но ты жила в долбаном мире единорогов, если действительно думала, что Джаред Трент собирается перебраться в Нью-Йорк. Там никто не водит машину. Где ему там ноги-то размять? Ты хоть знаешь, сколько там стоит парковка?
Джаред все еще лежал, не открывая глаз, но его грудь содрогнулась от беззвучного смеха. Благо, Тэйт этого не заметила.
Девушка открыла рот от изумления. На ее лице появилось выражение: «Что за кретин, я ему сейчас в челюсть ногой съезжу». Не могу знать наверняка, но думаю, что Мэдок почувствовал ее радость даже на расстоянии.
Я подняла руку.
– То есть ты хочешь сказать, что для него машина важнее нее? – закричала я на Мэдока.
Громко вздохнув, он встал у меня за спиной и закрыл мне рот рукой.
Когда он разговаривал с Джаредом и Тэйт, я слышала в его голосе улыбку.
– Значит, вы оба будете в Чикаго, а я – в Нотр-Даме, всего в часе езды. Идеально.
Около четырех Джаред с Тэйт уехали, чтобы сообщить ее отцу последние новости о смене планов на колледж, а мы с Мэдоком отвезли Лукаса домой, чтобы успеть к ужину.
Мэдок вел машину по тихим извилистым дорожкам к нашему – его – дому, и никто из нас не решался нарушить молчание. В воздухе висело напряжение, вязкое, как смола, и я не понимала, что у него на уме. Мэдок обычно много болтает, но сейчас, выруливая на дорогу и разгоняясь до разрешенной на шоссе скорости, он хранил молчание. По обе стороны от нас проносились деревья, и складывалось ощущение, что мы мчимся по тоннелю.
– Фэллон, – начал он, и я подняла на него глаза, – нам уже не по шестнадцать.
Я пристально посмотрела на него, не до конца понимая, что он имел в виду.
– Я знаю.
Он потянул на себя рычаг, переключаясь на шестую скорость. Он смотрел то в боковое окно, то через лобовое стекло на дорогу и всячески старался избегать зрительного контакта. Ему было чертовски неловко.
– Думаю, раз мы оба повзрослели, то теперь сможем поладить. Если хочешь, можешь остаться на все лето.
Что? Это он серьезно? Я ждала, что он скажет что-то еще, но он замолчал.
«Он на самом деле не хочет, чтобы я осталась». Хотя, может, и хочет.
– Подстилка с доставкой на дом, да?
У меня в животе все забурлило от мысли, почему он хотел, чтобы я осталась. Мэдок покачал головой.
– Я не это имел в виду.
Ну да, конечно. Зачем еще я ему здесь нужна? Да, кое-какое недопонимание мы прояснили, но он по-прежнему видел во мне товар второго сорта. Я недостаточно хороша для него, как мне однажды сказала мать.
