Тем не менее, господин Николсон, такие подкрепления в осажденную со всех сторон крепость поступили, странным образом их оказалось более чем достаточно для того, чтобы полностью разгромить третью армию. Во-вторых – вы меня заверяли, что до тех пор, пока в Порт-Артуре командует Стессель, а в Мукдене Куропаткин, русская армия не сможет предпринять против нас сколь-нибудь осмысленных действий. Судя по тому, что случилось с нашей третьей армией, господин Стессель в Порт-Артуре больше не командует. И через какое же время мы увидим, что господин Куропаткин тоже оставил свой пост, а на его место назначены весьма уважаемые мною господин Линевич или господин Гриппенберг, которые уже не будут вести себя так беспомощно и бестолково? И это при том, что теперь мы будем вынуждены еще раз разделить свои силы.
А к русским в Мукден каждый день приходят эшелоны с подкреплениями. Начинать все сначала с осадой Порт-Артура у нас просто не хватит ресурсов, и я уже начинаю подумывать над тем, чтобы отвести все свои силы в Корею, чтобы сохранить хоть что-нибудь из достигнутых завоеваний.
Ведь, помимо третьей армии, мы потеряли еще и порт Дальний, через который к нам шел основной поток грузов. Порт Инкоу в этом смысле несколько второсортен, поскольку расположен не в бухте, а на открытом участке побережья, открытом всем штормам, и, кроме того, в отличие от Дальнего, способен принимать только небольшие мелкосидящие суда. В любом случае этот порт может стать для нас вовсе бесполезен, потому что с командованием порт-артурской эскадры однажды произойдет та же чудесная метаморфоза, что и с гарнизоном, в силу чего морские пути в обход Ляодунского полуострова окажутся перерезанными.
И вообще, в этом деле столько всего странного, что я начинаю подозревать самое худшее…
– Ивао-сама, – произнес генерал Кодамо Гэнтаро, – поясните нам, пожалуйста, что вы имеете в виду, когда говорите о самом худшем…
Маршал Ояма с мрачным видом ответил:
– Я думаю, что этой войной мы вызвали гнев одного из могущественнейших демонов.
Этому господину подвластно пространство и время, он безжалостен как средневековый самурай и признает только безоговорочные победы. Добивших первых успехов, он почувствовал вкус крови, и теперь будет расширять масштаб своих операций до тех пор, пока вся страна Ниппон не будет лежать в руинах. Понятно, почему он может с такой легкостью менять русское командование. Один взмах руки с железными когтями – и голова ослушника слетает с плеч.