Автор
Я потерянно стояла в людном лифте, где люди одеваются как будто выходят на показ моды, и мои любимые элегантные черные трусы скользнули из-под резинки. Лифт стремительно поднимался к нужному этажу, и я ощущала непреодолимое желание выйти и исчезнуть, не стыдясь своих неудачных секс用品。...
Он поймал мои губы, врезался в них с неразборчивыми, но горячими полупризнаниями-полупросьбами. Я едва позвала его по имени, он снова вернулся поцелуем к моим губам. Я начала задыхаться почти сразу же – от его жаркого напора, от наплыва чувств, от жара в грудной клетке. Я начала дрожать каждой клеточкой тела под его натиском. Жар его ласки, нежная забота и страсть в каждом прикосновении разожгли внутри меня костер. Но этого мне казалось мало, мало… Катастрофически недостаточно!
– Быстрее! Якуб, бери меня! Бери без остатка! – простонала как в лихорадке.
Он посмотрел мне в глаза, ответил такой же лютой жаждой, крепче вдавил в матрас, начал двигаться жестче и отрывистее с каждой секундой.
Горячие толчки. Мои стоны. Звуки влажных поцелуев, восторженные крики и звуки шлепающих тел.
Все смешалось.
Все быстрее и жарче!
Чем больше я отдавала ему, тем больше получала взамен. Чем сильнее раскрывалась для него, тем полнее и лучше чувствовала себя!
Блаженство накатило жаркой, глубокой, томной волной, которая проникла глубоко в кровь, наполнила собой каждую клеточку тела.
Экстаз потряс тело сокрушающей агонией, рассек грудь надвое яркими всполохами. На пике блаженства тело словно растеклось, стало горячей лавой, принимая выплески обоюдного оргазма. Якуб кончал в меня, выплескиваясь в быстрых толчках. В этот миг я почувствовала нас по-настоящему едиными, открытыми и бесконечно влюбленными друг в друга – именно так, как и должно быть, когда все по-настоящему, искренне…
Приподнявшись надо мной, Якуб погладил мое лицо пальцами, подул на припухшие губы, спросил с лукавой усмешкой:
– Целуемся?
– Да, – едва хватило сил согласиться на еще один глубокий, неспешный и нежный поцелуй.
– Ты вкусная. Безумно. Кстати, я не отдал тебе кое-что твое…
Якуб поднялся, вытряхнул свои брюки и взвесил на ладони сережки:
– Кажется, это твое?
– Мое-мое! – закивала счастливо.
Я приняла из рук Якуба сережки, посмотрела на них с любовью, понежила подушечкой пальца и осторожно положила на тумбу.
– Теперь я буду спать в тысячу раз спокойнее, зная, что они снова со мной.
– Теперь спим? Или в душ? В ванную? – предложил Якуб.
– Боюсь, я никуда пойти не смогу.
– Я отнесу тебя…
В большой, горячей ванне меня разморило за считанные минуты, поэтому когда Якуб на руках перенес меня обратно на кровать, я уже спала и только сквозь сон чуть-чуть ощутила, как он одевал на меня что-то, но что именно он на меня надел, я поняла лишь на следующее утро.
