Автор
Я потерянно стояла в людном лифте, где люди одеваются как будто выходят на показ моды, и мои любимые элегантные черные трусы скользнули из-под резинки. Лифт стремительно поднимался к нужному этажу, и я ощущала непреодолимое желание выйти и исчезнуть, не стыдясь своих неудачных секс用品。...
Она поставила на стол вазу со сладостями к чаю, налила чай в кружку и села напротив, помешивая сахар в кружке. Я попыталась поинтересоваться, как дела. Оля отвечала, но почему-то разговор не клеился. Я подумала, вдруг у нее были на этот вечер свои планы, поэтому она немного странно себя вела и постоянно поглядывала на часы.
– Спасибо за чай, Оль. Я сегодня устала, наверное, прилягу. В зале можно?
– На одиночный дива? Можно, конечно, сейчас дам тебе покрывало и подушку, передохни немного, на тебе лица нет, дерганая какая-то…
Через пять минут я уже лежала под тонюсеньким одеялом в зале и пыталась уснуть.
Примерно через полчаса подруга на цыпочках прошла в зал:
– Ты спишь? Мия… – позвала шепотом."
"Я изобразила глубокое спящее дыхание, а подруга вышла и прикрыла дверь. Я слышала, как она шепталась за дверью, но слов разобрать не могла.
Через несколько минут осторожно щелкнул ключ в замке.
Наверное, у Оли точно были свои планы на вечер, поэтому она ушла, подумала я и повернулась лицом к спинке дивана.
В коридоре раздались шаги. Словно кто-то шел осторожно, но довольно грузно. Шел не один…
В клетке зашевелился встревоженный попугай и начал клекотать что-то даже под плотной тряпкой.
Мурашки собрались в районе затылка – мучительно острые и жалящие. От них будто даже волосы на голове зашевелились и внезапно вспомнились слова молитвы: «Отче наш, сущий на…»
Вымолвить первую строку даже мысленно я не успела, поняла, что дверь отворилась.
Подвох я поняла слишком поздно… Слишком…
Свет из коридора обрамлял здоровенную фигуру. Причем не одну!
За мной пришли.
Крик застрял в горле.
Я попыталась встать, но один из верзил метнулся ко мне тенью, накрыл рот ладонью и приставил нож к горлу:
– Пикнешь, на лоскутки порежу! – зашептал, водя холодной сталью по шее.
– Выходим, – скомандовал знакомый голос.
Мясник, что б его! Меня сдернули с дивана, как пушинку, и поставили на пол.
Коллектор подошел и сжал мои щеки пальцами – толстыми, как разваренные сардельки, и очень сильными.
– Говорил же тебе, Мия, давай дружить! – шлепнул меня по лицу своей пухлой ладонью.
– Вы п-п-пожалеете! – прошептала я. – Меня будут искать.
– Возможно. Но только там, куда мы тебя отвезем, точно искать не станут! – ухмыльнулся и отошел в сторону.
