Автор
В кабинете установилась напряженная тишина, словно стены окаменели. Под ложечкой ощущается неприятное дрожание, будто сам воздух сжимает. Но время куда быстрее летит: одиннадцать лет — и это уже давно. Взгляды пересекаются, и в глазах партнера читается решительность, заставляющая задуматься о возможных последствиях....
— Вали отсюда! Бухай! Трахай своих посредственных баб, которых держишь в секрете. — Я пинаю его вещи на полу. Он это замечает, конечно. Хищно прищуривается, но на тормозах мне спускает. Я это отмечаю и действую еще смелее. — Обнимайся с одногруппницами, которые со мной и рядом не стояли! Что, ты думаешь, я не знаю, как хороша? — красиво поворачиваюсь вокруг оси. — Твои друзья едва слюной не захлебнулись! Эта Таня на меня пялилась, чуть не лопнула от зависти. Только тебе одному и не надо вот это вот! — я демонстративно трогаю себя.
Он оглядывает комнату, и я делаю то же самое. Ох. Вот это бардак.
— Пошел вон, — я указываю ему на дверь. Больше мне и сказать нечего.
Он приподнимает брови. И идет на меня. Медленно. Прямо по осколкам. Я отступаю назад.
— Пошел на х*й из этой комнаты и из моей жизни! — говорю я, слегка стушевавшись.
Беру вазочку с подоконника и швыряю в него. Он уворачивается.
Делает рывок и хватает меня своими ручищами! Я тут же начинаю вырываться. Ну уж нет! Не после моего смелого признания!
— Отпусти меня! Всё, ты опоздал! — я начинаю его бить и царапать. — Я больше не хочу ничего! И тебя я больше не хочу! Отпусти, я кричать буду!
— Эй, — он сжимает мои руки.
Эти его слова, тон, улыбка — всё вместе дезориентирует на целое мгновение! Я даже сама чуть не улыбаюсь в ответ на такое простодушное признание. Благо выручает многолетняя привычка держать непроницаемое лицо.
Он пользуется моментом, когда я теряюсь, и фиксирует мои руки.
— Иди к своим шлюхам, — выплевываю слова. Я не специально, но так выходит, что моя слюна попадает на его лицо. Я просто… излишне эмоциональна, а он близко.
Владимир облизывает губы.
— Я не сплю со шлюхами, — говорит четко.
Мы оба часто дышим.
