Автор
В кабинете установилась напряженная тишина, словно стены окаменели. Под ложечкой ощущается неприятное дрожание, будто сам воздух сжимает. Но время куда быстрее летит: одиннадцать лет — и это уже давно. Взгляды пересекаются, и в глазах партнера читается решительность, заставляющая задуматься о возможных последствиях....
— Так и знал, что Орлов накосячит, — хмыкнул он, заходя в квартиру. Огромный, мощный мужчина. Он загородил дверной проем почти полностью.
Я думала, он меня убьет. Ударил несколько раз по бокам так, что я взвыла от боли, скорчилась. Еще он заставил переписать записку. Тарас велел мне скопировать текст с бумажки, но я добавила от себя: «Спасибо за розы, ты знаешь, как сильно я люблю эти цветы». Тарас решил, что это уместно, не обратил внимания. Но второй понял, что это какой-то знак.
Орлов начал приходить в себя. Пока он очухивался, бандит сказал, что выбора у меня нет.
Я принесла беду в его семью. Если бы не я, с ним бы ничего не случилось.
С моим Вовой. Моим любимым Вовой!
Возможно, это действие успокоительных. Или же я всё еще была в состоянии шока и ужаса. Мои руки были в крови. Я спасала Владимира на набережной и… продолжила спасать дальше.
Вышла из квартиры с Тарасом. Мы встретили Алексея, я так хотела дать ему знак! Но тот лишь мазнул по мне взглядом.
Потом бандиты потребовали выписку из банкомата и велели снять все деньги.
Я плакала, когда мы ехали в фургоне. Понимала, как ситуация выглядит со стороны. Во Владимира стреляли, а я пользуюсь моментом и бегу с бывшим! Все дни после я представляла, как он, очнувшись в больнице, читает записку и хмурится. Представляла и скулила от боли. Но это потом, а сначала…
Едва мы сели в фургон, мне вкололи какие-то лекарства, которые подействовали в течение нескольких минут, и я отключилась.
Пришла в себя от криков. Мы остановились где-то за городом, на отшибе. Пахло болотом и свалкой.
Орлов орал, что так не пойдет. Планы были другими. Что мы с ним не должны ехать в Республику.
— А ты и не поедешь, Тарас. Ты стрелял в прокурора. Естественно, ты останешься на юге. Эти твари не успокоятся, пока не найдут виновного. И они его найдут.
— Что?!
— Мы бросим им кость, пусть грызут.
— А Лика? — ахнул Орлов.
— А Лика поедет. Лику уже ждут с нетерпением.
Дальше были звуки борьбы. Меня переполнял ужас. Я выбралась из машины и пустилась бежать куда глаза глядят! Мне кажется, я так долго бежала! Так старалась! Из последних сил. В какой-то момент выдохлась, спряталась за кучей досок и затаилась. Закрыла глаза всего на секунду. А открыла их уже в том же фургоне. Связанная.
— Очнулась? Быстро. Олег, вколи ей еще! Буйная девка.
