Автор
В кабинете установилась напряженная тишина, словно стены окаменели. Под ложечкой ощущается неприятное дрожание, будто сам воздух сжимает. Но время куда быстрее летит: одиннадцать лет — и это уже давно. Взгляды пересекаются, и в глазах партнера читается решительность, заставляющая задуматься о возможных последствиях....
Она яростная, дикая, тисками сжимающая сердечную мышцу. Я никогда ничего подобного не испытывала. Она настолько меня захватывает, что в тот момент, когда раздается стук в дверь, я едва не вскрикиваю от неожиданности!
Начало второго.
На цыпочках я подбегаю к двери и смотрю в глазок. Владимир. Быстро отпираю замочек и отхожу назад. Впиваюсь ногтями в ладони.
Он проходит в коридор, бросает беглый взгляд на меня, снимает пальто. Ну нет, скандал из списка вычеркиваем.
— Разбудил? — спрашивает нейтрально.
Он точно такой же заведенный и напряженный, каким был, когда мы расстались у гостиницы.
Мне надо думать о Тарасе и о том, как много он для меня пытался сделать. А еще о том, что, спасая себя, я пообещала Владимиру быть хорошей женой.
— Нет, я не спала. Тебя ждала, — говорю, не сводя с него глаз.
— Я не просил, — он разувается и, не удостоив меня ни улыбкой, ни даже поощрительным кивком, проходит в ванную.
Я следую по пятам.
Он снимает пиджак, бросает его на пол. Включает кран, начинает мыть руки. Поглядывает на меня в отражении.
— Да, ты не просил, но я проявила инициативу, — говорю я бойко.
Я очень-очень рада, что никто нас не видит, не слышит и не может дать оценку моим действиям.
Это касается только его и меня.
Я рассматриваю его широкую спину, перекатывающиеся под кожей мышцы. Да, он напряжен и собран. Словно бой продолжается и самое сложное ждет впереди. Я сглатываю.
На его левом плече татуировка. Черный жуткий череп с открытой пастью. Он беззвучно кричит, вопит от боли или, наоборот, угрожает. Я смотрю на тату и улыбаюсь.
— Что? — спрашивает Владимир, когда берет полотенце.
— Не знала, что у тебя есть татуировки.
Он так близко ко мне. Горячий, обнаженный по пояс. Я вижу синяки на его груди и плечах. Впервые думаю о том, что в драке ему тоже досталось. Не только Тарасу. Это хорошо. Хорошо ведь?
— Одна. По юности-дурости, — бросает без улыбки. Полотенце падает к его ногам.
Владимир замирает и смотрит на меня. А я на него. О, черт, ванная не настолько просторна, как мне показалось изначально.
— Видишь, я не сбежала, — улыбаюсь немного неловко.
