Сейчас еще выпью зелье фьордины Каррисо – думаю, совсем хорошо станет.
– Ты еще не выпила зелье? Как можно так без… – Он замялся, решил не повторяться с безответственностью и сказал: – Оставлять без внимания указания Монсеррат?
Поначалу я смутилась, но потом поняла, что мне есть чем ему ответить:
– Я спала, вы меня разбудили. А фьорда Каррисо сказала выпить, когда проснусь.
– Ходят здесь всякие, кастрюлями гремят, будят больных девушек, – ехидно сказал Бруно. – Теперь вы убедились, фьорд Кастельянос, что мы и без вас разберемся?
Кастельянос еще немного недовольно посопел, но все же распрощался и ушел. А Бруно тут же начал командовать:
– Дульче, поменяй туфли на тапочки. Тапочки теплее.
– У меня нет тапочек.
– Как это – нет? – удивился он. – Это неправильно.
Я смутилась. Говорить, что не купила тапочки, потому что для меня более важным оказалось купить платье? Нет, он не поймет.
– Мне нравится ходить босиком, – наконец придумала я отговорку.
– Тогда надень теплые носки, – предложил он. – Хотя нет, погоди. Фьордина Каррисо сказала, ты заболела, потому что у тебя нет ботинок. Я купил. Померяй – вдруг маленькие?
Какой он заботливый. Я раскрыла коробку в восторге уже от того, что он обо мне подумал. Но когда увидела его покупку, моему восхищению просто не было предела. Они были такие хорошенькие! Бархатистая замша приятного серебристо-серого цвета. Шнуровка. Кованые детальки. Ботинки прекрасно сидели бы на ноге, если бы…
– Надо же, они тебе большие, – расстроенно сказал Бруно.
– Ничего страшного, – начала я его успокаивать. – Большие – не маленькие. В носок можно газеты затолкать. Зато такие красивые!
– Ну уж нет, моя девушка не будет заталкивать газеты куда попало, – возразил Бруно. – Я их обменяю. И чтобы опять с размером не промазать, дай какие-нибудь туфли.
Я неохотно стащила свои единственные.
– У тебя же тапочек нет, – сказал он. – Давай другие, эти ты уже нагрела. Тебе нельзя остужать ноги.
– У тебя одна пара обуви? – поразился Бруно. – Разве такое бывает?
Я думала, что сквозь землю от стыда провалюсь. Смотрела на свои единственные туфли и переживала, что не купила еще одни. Но ведь можно с каждой зарплаты покупать себе и Марите что-то новое, тогда через год у нас обеих будет уже шикарный гардероб. Тут мне пришло в голову, что, наверное, неприлично, когда посторонний фьорд покупает мне обувь, и нельзя брать эти ботинки.
– Бруно, давай ты их просто в магазин вернешь? – предложила я.
