Автор
В собеседовании уже нелегко быть собой, но это еще не самое ужасное, чем подвергся ты в жизни. Ты заходишь в кабинет нового работодателя, и тут же ощущаешь холодный щупальце смерти — мужчина поставил ногу на стол. Внутренний шок рушит все стереотипы, когда понимаешь, что это не просто собеседование, а предчувствие страшной работы....
Вместо этого я неотрывно пялюсь на Даниного отца. И в какой-то момент он ловит мой взгляд.
— Что-то не так?
— Все так. Вот думаю, голым вам было лучше. В смысле, вы хорошо выглядите в неглиже. Грудино-ключичная мышца у вас прям хорошо выражена, — Боже, что я вообще несу?! Надо как-то выкручиваться. — Да и ноги у вас тоже хороши. Голень имею в виду. Мясистая, — выкрутилась, дебилка. — В смысле, хорошо выраженная икроножная мышцы. Но в одежде вам тоже хорошо, да и…
— Жуй, — прерывает меня Даня, тыкая бутербродом мне в рот.
— Благодарю за комплимент. Это все здоровый образ жизни. Ну и, конечно, колбаса. Без нее никуда, — демонстративно кладет на батон еще один кусок. Ну ничего себе гора колбасы. — Если никто не против, предлагаю махнуть за город. Шашлыки, водочка. Но сначала покатаемся на снегоходах. С ночевкой, разумеется. Утром вернемся обратно. Вы как?
— Против, — не задумываясь бросает Даня.
— А я за. Ты же сам хотел за город. Мы поедем, — уверенно произношу я.
Вид у Дани сейчас такой, что он мысленно фигачит меня оторванным шлангом по пятой точке, что я и озвучиваю ему на ухо.
— Ты плохо меня знаешь, — шепчет в ответ на ухо. — Мысленно я тебя им придушил.
Ну и ладненько.
День на удивление продолжается из области — лучше не придумаешь. Никакого напряжения и неловкости. Исключительно хорошее настроение, катание по снегу на штуках, которые я видела только в кино, наивкуснейшее мясо на мангале и завершающий штрих — сауна.
Оставшись только к глубокому вечеру наедине с Верой, я наконец, решаюсь.
— Не спрашивай меня, пожалуйста, ни о чем, — первой прерывает молчание. — По крайней мере, пока.
— Почему?
— Потому что я не знаю, что сказать. Ну разве что… так бывает. Я такое не планировала. Но вот это вот все вообще не по мне.
— Ты о чем?
— Об охране, — тычет пальцем на стену. — Их вроде нет. Они как бы за ширмой. Но они постоянно есть.
— А я уже привыкла. Как говорит Даня, большие деньги — большие проблемы.
— Не только деньги. Я недавно слышала их пьяный разговор. И там было про «убрать Савицкого».
— Может, ты неправильно их поняла?
— А это можно как-то по-другому понять?"
"Хотелось бы что-то придумать в ответ, но мыслей, увы, никаких. Каким бы уродом ни был Игорь, марать об него руки — последнее дело.
На часах половина двенадцатого. Понимаю, что разговор, судя по тому, что Даня хорошенько продолжает выпивать с отцом, вряд ли сложится, но все равно не собираюсь засыпать. Ложусь в кровать и кутаюсь в одеяло.
