Автор
Весны ритмы заставляют город вспомнить старые обиды и злость. Вот она — середина дня, дворник несет свой гнев к коллегам, а вечером мужик на соседнем подоконнике молчит, наблюдая, как женщина рядом с ним делает ту же самую шпору. В окне соседнего дома – новая картина: и там стоит жена, тоже ожидая своей очереди за чаем. Все это в одном доме, каждому — свой взгляд на мир....
"Кирилл Казанцев
Соседка авторитета
Глава 1
Весна сдвинула с места город. Во дворе средь бела дня дворник набил морду коллеге. «Не будешь мусор ко мне сгребать!» И эхо так и полетело меж домов: «бать… бать…» Вечером сижу, пью чай, в окне дома напротив мужик о подоконник оперся, стоит, вниз смотрит. И в окне этажом ниже та же картина, только женщина. Стоит, о подоконник оперлась. В том же доме на седьмом этаже женщина меня увидела, и тоже – к окну. Стоим, смотрим на сугробы. Во всем теле ощущение, что не зря жизнь проходит…
Ночью загуляла собачья свадьба.
Только заснула, слышу – дымом потянуло. Дверь входную открываю: мимо меня несется по лестнице в оранжевых трусах член городского совета азербайджанской диаспоры, человек в городе уважаемый, многодетный, награжденный орденом «Дружбы народов», имеющий автомобиль «Мерседес»… В руках таз с водой, глаза как луковицы, орет во все горло: «Горым, горым нахуй!»
Оказалось, мусоропровод дымит, как вулкан Эйяфьятлайокудль.
В сто пятьдесят пятой девочка закричала нечеловеческим голосом. Я пожарных пересчитала, поняла, что, если еще и я пару тазов в мусоропровод вылью, дом всплывет, и мы поменяем адрес.
Собаки лаяли голосами от баса до фальцета, захотелось взять ружье и пойти загонщицей. Вокруг босые бабы фонарями светили друг другу в лица и голосили от ужаса. Не хватало только римлян и фашистов. Наконец-то узнала, кто в какой квартире живет. Член совета, мокрый и блестящий, как карась, носился вверх-вниз с тазом, почувствовала – еще немного, и от его трусов меня идиосинкразия задушит. Дверь закрыла, зашла на кухню, варенца выпила, окна приоткрыла и пошла спать.
