Сотник — это драматическая повесть о борьбе за выживание в безнадежном мире, где даже чистое небо кажется устрашающе ярким из-за угрожающей природы. Вместе с главным героем Андреем мы наблюдаем как мир меняется под влиянием жестоких изменений, вызванных внешними силами. И хотя окружающий мир кажется нереальным и тревожным, герой продолжает искать смысл в хаосе, несмотря на всю обнадеживающую невозможность....
Чтобы оружие не обнажал и дурости не творил.
– Я же пришел к вам. И чин по чину предложил сделать все по-людски. А ты? Как ты поступил? Как вы поступили? Устроили пустую ругань. И в очередной раз показали, что вам срать на Царя, срать на полк, срать на город, срать на людей, что под вами ходят, да и вообще на весь люд православный срать.
– Да как ты смеешь?!
– Смею что? – подавшись вперед, спросил парень. – Говорить правду в лицо? Правду говорить легко и приятно. Вот смотри. Ты – ленивая жопа. Ты – ничего не хочешь делать.
Но сотник промолчал. Он лихорадочно соображал, пытаясь подобрать слова для ответа. А они никак не шли в голову. Однако парень, выдержав очень небольшую паузу, решил еще сильнее сбить его с толку и рявкнул:
– Понял ли?!
Тот кивнул. Молча.
– Ну вот и ладушки.
Десятники же, что стояли чуть поодаль, реагировали намного спокойнее. Они скорее были задумчивы. Слова Андрея их тоже зацепили. В том числе и в плане перспектив. Но…
Однако уйти от проблем в тот день не удалось.
– И вам доброго дня и крепкого здравия, – поздоровался с ними Андрей, отвечая на цветистую здравницу.
– Мы слышали, что через тебя можно купить славную краску, – произнес Ефрем – упитанный и очень обстоятельный даже на вид мужчина.
– Друзья, – примирительно улыбнувшись, произнес парень, – мы с вами обязательно это обсудить и обговорим. Но давайте делать все последовательно.
– Мы можем купить много краски.
– Не сомневаюсь. Но порядок в делах – голова всему. Прыгать как пьяная лягушка и хвататься за все подряд – признак дурного воспитания. С Агафоном я УЖЕ веду дела. Вы же не хотите, чтобы, начав вести дела с вами, я отвлекался прежде вас на кого-то иного?
– Пожалуй, – вполне серьезно произнес Ефрем.
