Сотник — это драматическая повесть о борьбе за выживание в безнадежном мире, где даже чистое небо кажется устрашающе ярким из-за угрожающей природы. Вместе с главным героем Андреем мы наблюдаем как мир меняется под влиянием жестоких изменений, вызванных внешними силами. И хотя окружающий мир кажется нереальным и тревожным, герой продолжает искать смысл в хаосе, несмотря на всю обнадеживающую невозможность....
– Глупой?
– Ну а что это как не глупость? На штаны что-то нашивать. На плечи что-то накидывать, чтобы отличать где кто. И так справимся. Разве у нас иных дел нет.
– Я согласен, – поддержал Данилу Спиридон.
– И Я.
– Видишь, общество просит.
– А справится ли Илья? – попытался соскочить с неприятной темы Андрей. – У него много дел по броням и шлемам. Особенно теперь, когда с личинами придется возиться.
– Так наджак – штука нехитрая. С ним и подмастерья его совладают. А польза с него великая. Коли рубка предстоит с ханской армией – панцири им бить – одна радость.
– Тогда надо не наджак делать, а кончар, – возразил Андрей. – Или что-то похожее.
– Так ты шути, да знай меру, – расплылся в улыбке Спиридон. – Кончар – стоит сколько? Это дорогое оружие. Неужто подмастерья справятся? Ну, может и справятся. Да только сколько до весны они их сделают? А наджак проще топора.
– Так уж и проще? – скептически переспросил молодой сотник. – Но твоя правда. Кончар дело доброе, но быстро их не сделать.
– Сойдемся в сговоре стало быть?
– Сойдемся, – нехотя согласился Андрей.
Его совершенно не радовала необходимость вооружать войско клевцами. Да, определенный резон в словах десятников был. Но он видел будущее сотни совсем иначе. Не говоря уже о том, что это лишний килограмм веса. А ведь кони у него под сотней все еще были легких пород, перегружать которых он не хотел…
К слову о лошадях.
Опыт кампании 1554 года утвердил Андрея в том мнении, что кони далеко не везде могут форсировать реки.
Почему его заинтересовали повозки? Потому на вьюках лошадь в состоянии тащить по относительно пересеченной местности около пятой части своего веса. Шагом. А в повозке – может тянуть полный вес[26].
За основу походной повозки он взял бухарскую или туркестанскую арбу. То есть, двухколесную, довольно узкую повозку с колесами большого диаметра, которые требовались для комфортного преодоления канав, ручьев и бродов. Конструкция ее проста. Скорее даже примитивна. К центральной деревянной балке крепились оглобли.
