Месть - лишь вопрос времени. В Санкт-Эринбурге, как в любом крупном городе, заселились разные эшелоны населения: от богатых до бедных. Однако в центре внимания оказался один человек из нищего района, чья судьба стала символом для всех остальных.
К слову, именно его магистры помогли мне когда-то изготовить первоначальный вариант моей сыворотки, основанной на дээнка оборотней. С их помощью мне удалось создать своих первых помощников, одного из которых вы сейчас видите. – Он кивнул на парня в черном у входа. – Его зовут Тень.
Тень с ехидной ухмылочкой приподнял над головой котелок.
– Снова оккультисты? – недовольно поинтересовался Фредерик Ашер. – Стоит ли с ними связываться? Все мы прекрасно помним о зле, причиненном членами Клуба Калиостро.
– Магистры «Черного Ковена» помогли мне спастись и выжить, – ответил ему Штерн. – Члены Клуба Калиостро по сравнению с ними – жалкие ничтожества, выскочки и плебеи, недостойные ходить по земле!
При этих словах Фредерик Ашер недовольно поморщился. Все прекрасно знали, что когда-то он сам состоял в «Клубе Калиостро», а также с давних пор терпеть не мог Штерна.
– В «Ковене» состоят очень влиятельные, образованные и благоразумные люди, – продолжил профессор. – И теперь, когда я вернулся, «Черный Ковен» хочет предложить вам сделку, договор, выгодный обеим сторонам. С этой целью они прислали на ваше заседание двух своих представителей.
Из холла вдруг послышался мощный удар. Затем еще один. И еще. От ударов мраморный пол заходил под ногами.
– Не стоит беспокоиться, – спокойно произнес профессор Штерн. – То, что вы слышите, – это всего лишь звук шагов.
Даже Эдуард Кривоносов лишился дара речи. Барон Ашер оперся рукой о стену, чтобы не упасть.
– Шагов?! – переспросила Ирма Морозова.
Грохот тем временем приближался, и наконец двери распахнулись.
Там, где у людей нормального роста полагалось быть голове, они увидели лишь необъятной ширины грудную клетку. Вошедший был одет в длинное пальто из коричневого кашемира с лохматым меховым воротником.
Взгляды опешивших членов правления обратились вверх, к лицу пришельца.
– Чтоб мне провалиться! – в сердцах произнесла Екатерина Вавилова.
