Месть - лишь вопрос времени. В Санкт-Эринбурге, как в любом крупном городе, заселились разные эшелоны населения: от богатых до бедных. Однако в центре внимания оказался один человек из нищего района, чья судьба стала символом для всех остальных.
– Чеши на ту сторону! Я догоню.
– Вот уж дудки! Я тебя не брошу! Если придется драться, то только вместе!
– Я не собираюсь с ним драться, балбес! Быстро беги через мост!
Никита понял, что Гордей что-то задумал. Он бегом рванул по шаткому мосту; ветхие доски, опасно прогибаясь, трещали под его ногами.
Но произошло непредвиденное: Орестес в три прыжка обогнал Гордея, отшвырнул его в сторону и бросился вслед за Никитой. Оказалось, что мостик прочнее, чем выглядел на первый взгляд. Шутка ли – выдержать такую тушу!
Гордей ударился спиной о каменную стену, едва не разбив фонарь.
– Эй, здоровяк! – крикнул он, поднимаясь на ноги. – Ты не за тем погнался!
Орестес озадаченно замер на середине моста, как раз между Никитой и Гордеем, затем обернулся. На его широком лбу медленно проступали морщины. Казалось, еще немного, и станет слышно, как проворачиваются шестеренки в его бритой голове.
– Так ведь это… Мне нужен мальчишка! – гулко пророкотал он. – А с тобой я позже разберусь!
Никита замер на качающемся мосту, с трудом удерживая равновесие.
Никита бухнулся на четвереньки и быстро понесся по мосту на другую сторону провала. Видя, что одна добыча ускользает, Орестес с ревом развернулся и бросился к Гордею.
Он спрыгнул с моста и с грохотом приземлился рядом с Лестратовым. Молот угрожающе просвистел в темном пространстве пещеры вокруг здоровяка.
Но тут Гордей вдруг с силой швырнул в него фонарь.
Керосинка разлетелась на части. Веселые язычки пламени брызнули во все стороны и побежали по одежде великана, вырастая на ходу. Орестес тупо уставился на огонь. А затем издал испуганный рык, швырнул молот куда-то в обрыв и начал быстро сбивать пламя огромными ручищами.
– Гордей! – испуганно закричал Никита.
