Месть - лишь вопрос времени. В Санкт-Эринбурге, как в любом крупном городе, заселились разные эшелоны населения: от богатых до бедных. Однако в центре внимания оказался один человек из нищего района, чья судьба стала символом для всех остальных.
– Слишком долго я скрывалась от людей…
Она робко приблизилась к пациентке и вновь оглянулась на Панкрата.
– Ну же, – кивнул он ей. – Попробуй. Мы ведь для этого сюда и пришли. Докажи, что все, о чем ты рассказывала, правда.
Девушка откинула одеяло с груди Марины. Затем положила обе руки на тугую повязку, прикрывающую рану больной, и закрыла глаза.
Панкрат молча, с любопытством наблюдал за ее действиями.
Сначала ничего не происходило. Затем мерное гудение приборов стало громче. На экранах мониторов шкала, показывающая ритм сердцебиения пациентки, лихорадочно задергалась.
– Горячо, – выдохнула та, которая пришла с Панкратом. – Она становится горячее! Я едва могу терпеть ее жар!
– Это нормально? – обеспокоенно спросил Панкрат.
– Да… Дыши, – тихо проговорила она, обращаясь к пациентке. – Дыши со мной…
И вдруг Марина резко дернулась на постели и судорожно вздохнула. Она попыталась сесть, но обессиленно упала обратно на подушки. Ее глаза широко распахнулись, ресницы слабо затрепетали.
Панкрат открыл рот от удивления.
Мутным, ничего не понимающим взглядом пациентка, только что лежавшая в коме, обвела палату. Затем ее внимание сфокусировалось на девушке, стоящей рядом с кроватью.
– Ксения… – хрипло произнесла Марина. – Что… ты здесь делаешь?..
Девушка в капюшоне отрицательно покачала головой. Ее глаза вдруг наполнились слезами. Она сделала шаг назад, стараясь скрыться в тени, и снова закуталась в свой плащ.
Глаза Марины закатились, и она погрузилась в крепкий сон.
– Теперь с ней все будет хорошо, – сказала Панкрату девушка.
– Это просто невероятно, – честно признал Панкрат. – Никогда не видел ничего подобного. Я обязательно должен тебя как-то отблагодарить…
Она отмахнулась:
– Подумайте лучше, как объяснить все врачам. Для них это будет настоящим потрясением. Не забывайте, что обычные люди не знают, кто такие метаморфы…
– Ты просто уникум! – восхищенно произнес Панкрат.
– Это то немногое, чем я могу искупить свою вину, – понурив голову, сказала девушка. – А теперь давайте уйдем отсюда, пока меня кто-нибудь не увидел. Я еще не готова к объяснениям…
– Да, конечно, – согласился Легостаев.
Они направились к двери. Панкрат еще раз оглянулся на сестру. Грудь Марины мерно вздымалась, лицо приняло спокойное, умиротворенное выражение. Панкрату даже показалось, что ее щеки порозовели.
