Месть - лишь вопрос времени. В Санкт-Эринбурге, как в любом крупном городе, заселились разные эшелоны населения: от богатых до бедных. Однако в центре внимания оказался один человек из нищего района, чья судьба стала символом для всех остальных.
* * *– Здравствуйте! – гаркнул Никита, забираясь в джип.
– Привет, – просто кивнул ему Павел Васильевич.
Ксения сидела на переднем сиденье рядом с отцом. На заднем расположились Артем и Ирина Клепцова. Бирюков был в короткой дубленой курточке и вязаной шапке. Ирина в своем длинном черном с белыми вставками пуховике напомнила Никите пингвина.
– А ты что здесь делаешь? – удивился он. – Ты же хотела поработать в редакции?"
"– Твоя сестра в последнее время чем-то сильно занята, – сказала Ирина. – Она сказала, что у нее сейчас и без меня забот полон рот!
Никита понимающе кивнул.
– А ты что, не рад меня видеть?! – воскликнула Ирина. – Придется побить тебя головой об дверь!
– Человек-пингвин сегодня зол! – хихикнул Артем.
– А тебя я сейчас вообще из машины вышвырну! – пообещала Ирина.
Артем поспешно от нее отодвинулся. Ксения и Павел Васильевич рассмеялись. Машина тронулась с места.
На площади у городского ботанического сада уже стоял большой туристический автобус ярко-красного цвета.
Выйдя из машины, Никита сразу заметил Веронику, Алену и Ларису. Неразлучная троица сидела на лавочке у ограды, хрустела поп-корном и оживленно перешептывалась.
– Опять они! – воскликнула Ирина.
– Ну да, – кивнул Артем. – А я разве не говорил тебе, что они тоже поедут?
– Впервые об этом слышу!
– Значит, забыл. – Артем поспешно убрался подальше от Клепцовой.
Вероника помахала им рукой:
– Привет! А мы уже заждались!
Попрощавшись с Павлом Васильевичем, Ксения и Никита направились к девчонкам.
– А Игорь Лужецкий поедет? – с надеждой спросила Лариса Кирсанова.
– Нет, у него тренировки, – ответил Никита.
– Вот гадство! – огорчилась Лариса. – Мог бы и не ходить. Ты ведь тоже записался в секцию по плаванию, но на экскурсию поедешь…
Никита пожал плечами. Лариса была по уши влюблена в Лужецкого и буквально прохода ему не давала.
