Автор
После обретения свободы героиня ищет опору, но сталкивается с неожиданными обстоятельствами. Вчерашний день открывает новые вопросы о поиске себя и отношениях с Галиной. Возникает внутренняя борьба между желанием жить для себя и необходимостью найти свое место.
– Люда в нерешительности остановилась в прихожей. – Как она?
– Ничего! Я ее уговорил пообщаться с тобой. – Гена искал гостевые тапочки. Одну он нашел быстро, а другая куда-то запропастилась. – Не найду другую! Слушай, надевай мои… – Он вылез из своих роскошных кожаных, на меху бахил.
– Да не надо! Я так, в носках…
– Надевай, надевай. Я себе найду другие. – И он выволок из шкафа обрезанные валенки. – Я эти больше люблю. Иди на кухню. Она сейчас выползет.
На кухне был бардак. Кругом стояла грязная посуда. Какие-то сухие корки валялись на столе. Люда встала у окна рядом с засыхающими на подоконнике цветами.
– Вот и мы! – бодренько говорил Гена, вводя, почти неся жену.
Татьяна была ужасна. Опухшая физиономия, затекшие глаза делали ее просто неузнаваемой.
– Что, хороша? – прохрипела она.
– Таня! Что? Что случилось? – вырвалось у Люды.
– А! – махнула Татьяна рукой и рухнула на стул.
– Вы тут, девочки, пообщайтесь, а я – на репетицию… – засуетился Гена.
– Давай, давай, вали отсюда! – забурчало то, что осталось от Татьяны.
– Людочка, там кофе, чай… Я не успею. Ты уж сама там… – И он исчез.
После его ухода Таня долго трясла головой, делала какие-то странные движения руками. Люде стало не по себе, и она уже подумывала, не уйти ли ей отсюда.
– Сиди! – вдруг, словно прочтя ее мысли, сказала Таня. – Посиди! Я сейчас приду в себя, – начала она уже совсем другим, просительным тоном. – Налей-ка мне рюмаху! Там на подоконнике…
За цветочным горшком стояло полбутылки «Гжелки». Тут же стоял и стакан, обычный, граненый. Люда протянула Тане полстакана водки:
Та залпом выпила, сморщила свое и без того скукоженное личико, посидела мгновение и вдруг на глазах стала преображаться.
– Тебе, конечно, лучше было бы не приходить… Но раз пришла, придется меня выслушивать! – грозно предупредила она.
– Что-то случилось? – Люда старалась произвести впечатление отзывчивого и заинтересованного лица.
– У Геньки любовница.
– Да ты что! – сказала Люда скорее из вежливости, чем из сочувствия. Она-то тут при чем?
– Раз пришла… – начала Таня, но перебила сама себя: – Ты – моя должница: изо-ля-цию не сделала, – с трудом выговорила она. – Теперь отдувайся, слушай пьяные жалобы… Может, поедим что-нибудь? – вдруг сказала она совершенно трезвым голосом.
Люда поднялась помочь.
– Сиди! Я сама! – Татьяна не без труда поднялась со стула, открыла холодильник. – Вот гад, ничего не готовит! Это у него протест такой! – Она вытащила свертки, какую-то банку без наклейки.
