Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Совдетство. Школьные окна» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Поляков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда я принес «карандаш-фонарь» Славику, тот аж подскочил на стуле, по всему было видно, что ему самому хочется заполучить такой экспонат. Изучив «мемуары», он пытливо посмотрел на меня и хмыкнул:
– Дядя Коля часто перед пионерами выступает, – соврал я, отводя глаза.
– Тогда другое дело! А где карточка ветерана?
– А как же? Необходима. Будет лежать в витрине рядом. И чтобы при наградах!
Вечером я забежал к Черугиным и огорошил вестью, что нужен еще и снимок при полном параде. Тетя Шура начала сокрушаться, вспоминая, во сколько им обошелся прошлый поход в фотоателье, что напротив Немецкого рынка, а ведь перед этим надо еще к парикмахеру сходить, причепуриться – и тоже ведь небесплатно.
– Погоди ты, Александра Ивановна, Лазаря-то петь! – Ветеран нахмурил лохматые брови. – Вроде бы, когда меня для Доски почета щелкнули, один снимок на память потом дали. Куда ж я его сунул?
Фотка нашлась в коробке с облигациями и была на следующий день вручена Булыгину, успевшему подобрать к карандашу-фонарю лампочку и батарейку. Вожатый повел меня в дальнюю комнату без окон, выключил свет и показал, как работает прибор: он освещал буквально сантиметр бумаги, и казалось, слова на листе чертятся не грифелем, а выжигаются лучом:
– Класс! – восхитился я.
– Но ты на достигнутом не останавливайся! Виноградов тоже принес экспонат. И Фертман обещал.
– Что обещал? – ревниво спросил я.
– Много будешь знать – скоро состаришься!
Мы попали на спортивный двор через секретный лаз. Вдоль Балакиревского и Переведеновского переулков школьная ограда почти новая: двухметровые железные прутки, упирающиеся в кирпичное основание, – не просунуться. Но если зайти с Центросоюзного, там забор пока еще старый, дощатый, а вдоль него выложена поленница: в ближних домах топят дровами. Зимой я заносил приболевшему Расходенкову задание и обратил внимание: целый угол их комнаты занимает печка до потолка, а внизу чугунная дверца с задвижкой. Витька нарочно, чтобы я позавидовал, встал с постели, кряхтя и хмурясь, принес из сеней березовые чурки и сунул в бушующее пекло, а потом прижался спиной к изразцам и зажмурился от удовольствия, мол, что там какой-нибудь тетрациклин, лучшего средства от простуды пока не придумали. Я последовал его примеру, и действительно: тепло, войдя через спину, охватило весь организм, и вскоре на лбу выступила целебная испарина, для больного главное – пропотеть.
Так вот, между двумя поленницами был узкий проход, а заборные доски висели на одном гвозде, нужно просто отвести в сторону – и путь открыт. Школа неприветливо смотрела на нас своими темными окнами, казалось, там кто-то специально погасил свет, притаился и выжидает.
– У-у-у! Сука! – Сталин погрозил зданию кулаком.
