Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Совдетство. Школьные окна» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Поляков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тогда он тихой сапой подходил со спины и некоторое время молча наблюдал за безобразием, а потом щелкал бракодела по затылку железной линейкой, восклицая:
– Ты что творишь? Накернить бы тебя как следует!
Табуретка, над которой трудились сообща я, Воропай и Сталин, была почти готова, оставалось только зашкурить и покрыть лаком. Правда, сидеть на ней можно было, только подсунув под ножки для устойчивости щепочки, но это не беда, ровных полов в природе не бывает и что-нибудь подкладывать придется в любом случае.
Честно скажу, Сталин не принимал никакого участия в создании мебели, он принес из дома заготовку – дубовый брусок и вытачивал из него новую рукоять для ножа, присланного с оказией братом из зоны. Прежняя, костяная, раскололась, когда мы метали финку в дерево. Фаскин один раз сказал, чтобы Санек не занимался посторонними делами на уроке, но мой друг даже ухом не повел. Второй раз учитель повторил то же самое, но с угрозой и даже обещал накернить неслуха, но тот, не оборачиваясь, буркнул:
– Попробуй, рискни здоровьем!
А в третий раз Марат Яковлевич на мягких лапах подкрался сзади, выхватил из рук нарушителя готовое изделие, любовно обработанное нулевой шкуркой, и сунул в карман халата.
– Отдай, вошь албанская! – взревел Сталин.
– С кем разговариваешь! – возмутился Фаскин.
– С козлом! – ответил мой друг, рванул карман учительского халата, повисший драным лоскутом, подхватил выпавшую рукоять и смылся из мастерской.
– Это… это… махновщина какая-то! – пробормотал потрясенный Фаскин и помчался в кабинет Морковки, заявив там:
Выбирать не приходилось: хороший трудовик в наши дни – редкость, всем требуется, и остаться без него посреди учебного года – катастрофа.
– Будем избавляться от Сталенкова… – вздохнула Норкина и приказала Осотиной как классному руководителю срочно вызвать мамашу хулигана в школу.
Ага, легко сказать! Как ты это сделаешь, если она лежачая больная, в дневник сына давно уже не заглядывает, чтобы не беспокоить больное сердце. Но и эта выходка сошла бы Саньку с рук… Во-первых, он, опомнившись, извинился перед Васькиным, тот попыхтел, побухтел и простил бузотера со словами:
– Эх, накернить бы тебя по-настоящему!
Во-вторых, Морковке стало не до порванного кармана: зверски избили старшеклассника Плешанова. Левка – пижон из 10 «А». Он ходил на занятия не в форме, а в темно-синей тройке. Из учителей в таком праздничном виде: пиджак, брюки, жилетка, галстук – на моей памяти являлся только практикант Семен Минаевич Горелик, рано облысевший юноша из Витебска. Он почти к каждому слову добавлял частицу «таки».
