– Э-то пот-тому что сырая погод-да… Ид-ди-и!
Я радостно помчался вниз, влетел в нашу комнату. О здравствуй, родной кров! Родители вернулись: Лида накрывала стол к ужину, отец уткнулся в телевизор – шел обещанный футбол. Маман вскинулась на шум в прихожей.
– Ты где болтался? – строго спросила она.
– Да так… Ухо рисовал.
– А где же твоя куртка, сынок?
– Забыл… в Доме пионеров.
– А голову ты там не забыл? – не отрываясь от экрана, взревел отец.
– Как же ты шел по холоду, Юраша? И так все время болеешь.
– Ага, с носу потекло.
– Давай я сбегаю за курткой!
– Не надо, поздно уже… Никуда она не денется. Там же метка…
Это была катастрофа. В магазинах выбор одежды невелик, и среди сотен пальто, которые каждое утро в школе цепляем без всяких номерков на железные вешалки, попадаются одинаковые по цвету, фасону, размеру, они отличаются только износом. Раньше постоянно случалась путаница, когда из гардероба забирали чужие вещи. Ошибка обнаруживалась не сразу, порой растяпа добирался до дома и доставал из кармана чужой ключ, никак не влезающий в скважину замка. Тогда Морковка велела всем родителям обеспечить на подкладке метку с именем и фамилией учащегося ребенка. К моей куртке с изнанки под воротником Лида старательно пришила кусочек белой тесемки, а на нем химическим карандашом написала:
Теперь оставалось сидеть и ждать прихода милиции.
– Попался, гаденыш! – Мощная рука приподняла меня за шиворот над землей и тряхнула, как мешок с рухлядью. – Смотрите-ка, из куртки хотел выскочить, змееныш! Не выйдет… Вот черт!
– Что такое, Костя? – услышал я знакомый голос Ипатова, прокуренный и задыхающийся.
– Да в какую-то дрянь из-за этого паразита вляпался!
– Под ноги надо смотреть!
– Да тут ни черта не видно! Чтоб тебя! – И я получил такую затрещину, что шапка слетела с моей головы, в ушах зазвенело, а из глаз посыпались искры.
– Погоди, лейтенант, не бей его! Ребенок все-таки…
– У меня таких детей полвзвода. И все в самоволку норовят.
– Но ты же их по-другому воспитываешь?
– Приходится. Устав не велит. А так бы иной раз и дал между глаз, чтобы уши отклеились!
– Я больше не буду-у-у… – на всякий случай пискнул я.
– Слышь, Павел Назарович, голос подал, крысенок!
– Значит, вот ты какой, налетчик! – Меня ослепил свет карманного фонарика, пришлось зажмуриться. – Откуда вы только беретесь? Погоди-ка, от него водкой пахнет или мне кажется?
– Не пойму… – Костя приблизил к моему лицу шумно дышащий нос. – На ацетон похоже. А вот я, кажется, здорово вляпался…
От лейтенанта разило ядовитым одеколоном, таким парикмахеры внезапно, даже не спросив, «освежают» клиентов из пульверизатора с оранжевой резиновой грушей.
– Ладно, разберемся… Держи крепче, а то уйдет! – распорядился бывший директор.