Зашившись, он стал гурманом, а прежде закусывал всем подряд, говорил: «Полезно, что в рот полезло!» Раньше мне удавалось полакомиться даже соленым арбузом, но Коровяковы переехали, и лавочка закрылась. А вот Комковы маринуют чеснок. Запах из бокастой кубышки невероятный, только черта с два попробуешь: Иван Егорович приспособил сверху, на крышку, железную накладку с таким запором, что гвоздиком не откроешь…
Дожевывая ипатовскую капусту, я, как настоящий узник, заложив руки за спину, стал ходить туда-сюда по своей камере, мучительно ища выход из тупика. Когда в глупом детстве мы играли в казаки-разбойники и я попадал в «темницу», меня щипали, щекотали, щелкали по лбу, пинали, пускали электрический ток, тыча пальцами в ребра, могли и сороконожку за шиворот сунуть, но я мужественно терпел, не выдавая секретное слово. Сейчас меня никто не мучит, не терзает, меня мучат и терзают мысли. Самое обидное: я почти во всем согласен с Ипатовым: Сталин, Корень и Серый никакие не друзья, они почти силой потащили меня с собой, напоили и заставили бить окна. Ну, почти заставили… Я им ничего не должен и выгораживать не обязан. Но обещание бывшего директора, мол, если я выдам сообщников, про меня никто не узнает, – это обман, сотрясение воздуха, как говорит Ирина Анатольевна. Если я их выдам, они сразу скажут, что я был с ними. В любом варианте позора и наказания не избежать, но во втором случае они ко всему прочему мне еще и отомстят: по улице потом спокойно вечером не пройдешь, за каждым углом будешь ждать засаду. А как они могут отдубасить, я видел, когда били Батона и Корову. Подстерегут и изуродуют меня, как Леву Плешанова. Получается, уж если в любом случае позор, лучше все-таки взять вину на себя – целее буду, да и стукачом не ославят. Сталин, когда мы снова сядем за парту, шепнет: «Ты настоящий кореш! Можешь на меня рассчитывать!»
Куда ни кинь, всюду клин, как говорил дедушка Жоржик. Что делать? Что? А если вообще не ходить в школу? Перевестись, например, в другую, где никто ничего не знает, где нет Сталина. Еще весной Лида говорила, что объединение «Колосс» достраивает дом в Мытищах, и там ей обещали к концу года трехкомнатную квартиру.
