Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Совдетство. Школьные окна» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Поляков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прощай, прощай!
Слева – ужасное место, страшнее только черная комната, где стоит гроб на колесиках с живым покойником внутри. Но я бы сейчас заглянул и туда, в медкабинет, чтобы проститься. Там пахнет лекарствами, они хранятся в стеклянном шкафу, сквозь прозрачные стенки видны не только упаковки порошков, пилюль, пузырьки с микстурами, но и металлические сундучки, в них кипятят шприцы перед тем, как вонзить беззащитному ребенку иглу под лопатку. В углу стоит страшная бормашина, похожая на выросшего до невероятной величины малярийного комара. Осмотр зубов два раза в год. Ты садишься в кресло с чувством обреченности, тебя просят открыть рот пошире, ковыряют там острой стальной закорючкой, предупреждают, что будет «немножко неприятно», произносят гестаповское слово «кариес», включают агрегат, узел на веревке приходит в движение, мелькает перед глазами…
– Я чуть-чуть… – обещает врач-садист.
И нечеловеческая боль подбрасывает твое тело в кресле снова и снова…
– Сплюнуть! Катя, амальгаму! – приказывает сестре доктор, и это значит, пытка на сегодня окончена.
А справа от входа в медкабинет на стене висит большая освещенная таблица, на ней в несколько рядов написаны разные буквы, которые уменьшаются сверху вниз. В первой строке они огромные, как на афише, а в последней крошечные, вроде муравьев. Тебя сажают в дальний угол, закрывают один глаз деревянной лопаткой, и ты читаешь буквы вслух, опуская взгляд все ниже и ниже до тех пор, пока начинаешь путать «О» с «С», а «Ш» с «Ж».
– Достаточно! Тебе, Полуяков, к окулисту нужно сходить! – удивляется сестра. – Дальнозоркость намечается. Рановато что-то…
Сходил. В конце концов мне выписали очки с гибкими железными дужками, страшно натиравшими уши, но я стеснялся появляться в таком виде на занятиях и снимал стекляшки, подходя к школе, а дома читал и делал уроки, как положено, тщательно протерев стекла и нацепив на нос оправу.
– Как дед старый! – добродушно шутил отец, гордясь своим орлиным зрением.
Однажды медсестра, увидев меня в коридоре, нахмурилась:
– Полуяков, в чем дело?! Где твои очки?
– Вот… – Я вынул из портфеля пластмассовый футляр.
– Немедленно надеть и не снимать! Вот еще новости!
Когда на следующий урок я вошел в класс очкариком, пацаны захихикали, особенно Соловей, а девчонки, как водится, прыснули в ладошки, но Шура Казакова, с которой я тогда сидел за одной партой, долго смотрела на меня искоса, а потом произнесла:
– Знаешь, тебе идет!
С тех пор я с гордостью носил свои окуляры и даже не послушался доктора-глазника, когда он сказал Лиде, что зрение у ребенка удалось скорректировать и необходимость в диоптриях отпала. Но я не снимал очки, чтобы нравиться Шуре, до тех пор, пока не разбил их о каменный пол вестибюля, играя в конный бой.
