Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Совдетство. Школьные окна» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Поляков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Продолжение цикла о жизни советских школьников. Юра Полуяков сталкивается с серьезной переделкой, связанной с его поступком и правоохранительными органами. Интрига разворачивается вокруг одноклассников и окружения обитателей общежития Маргаринового завода.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В цветочных же магазинах гвоздики только красные, белые и розовые.
Корень тут же сорвал золотой шар и заткнул за ремешок фуражки, став похожим на деревенского гармониста из фильма «Свадьба с приданым». Серый зашел за ограду и постучал в окно. Сначала за стеклом появилась очкастая Верка Коровина, потом испуганная женщина с волосами, намотанными на газетные клочки, а вскоре из дома вышел лохматый мужик в телогрейке. Во рту он гонял дымящуюся папиросу.
– Чего надо, молокососы?
– Не ваше собачье дело. Пошли отсюда, пока целы! Еще раз увижу – ноги оторву, шпана!
– Не шуми, папаша! – предупредил здоровяк. – За ним должок.
– Сказал, валите отсюда! А будешь цветы рвать – голову отверну!
– Полегче, дядя! – предупредил Серый.
– Полегче? Могу и потяжелее! – И мужик из-под стеганной полы достал фомку с плоской, как у змеи, раздвоенной головкой. – Ну как теперь? – Он перекинул железяку с ладони на ладонь.
– Мотаем! Псих ненормальный, – тихо приказал Сталин, а потом громко добавил: – Лечиться надо, папаша!
Мы вышли из мрака дворов на освещенную Бакунинскую улицу, в эту пору уже немноголюдную. Только у гастронома кучковался народ: наверное, что-то давали по килограмму в руки, и некоторые покупатели пришли с детьми, чтобы унести побольше. Лида меня тоже иногда берет с собой в магазин, чаще всего за гречкой или тушенкой. Перед каждой поездкой на Волгу мы закупали много мясных консервов, ведь в селищинском сельпо, как шутит Башашкин, кроме спичек, соли и керосина, ничего не нет.
– Почему-у? – удивляюсь я.
– Мы всем помогаем! – объясняет Лида.
– Особенно Кубе, – сквозь зубы добавляет Тимофеич, у него с Островом Свободы особые счеты.
Сталин остановился, пересчитал на ладони мелочь и улыбнулся, облизнув сухие губы:
– На пивняк хватит. Как раз: три большие и одну маленькую.
– Мне маленькую! – сразу предупредил я.
– А кто тебе даст большую, сынок? – ухмыльнулся Корень.
Они одобрительно загоготали, а я, к своему удивлению, подхихикнул, почувствовав в душе странное унизительное умиление. За гастрономом мы свернули направо, там, сколько помню, всегда был пункт сдачи утиля и посуды.
