Они бы тебе дали…
– Ага, и еще добавили бы, ёпт…
Мы вышли на пустынную Бакунинскую. Машин было мало, пешеходов тоже. Вдали зеленел кошачий глаз свободного такси. Днем будешь час стоять с поднятой рукой, как Ленин, – не дождешься. Порожний 22-й троллейбус только что отвалил от остановки и вразвалочку пополз к Электрозаводскому мосту, искря штангами по проводам. И тут мы буквально нос к носу столкнулись с Коровиным, возвращавшимся домой. Увидев нас, он попятился, бросился бежать, нырнул в подворотню, но Серый, оказавшийся спринтером, нагнал и подсек. Жестокий приемчик: одна нога цепляется за другую, и падение со всего маху неизбежно. Коровин покатился кубарем, и когда мы подоспели, бить его уже не стоило: он так приложился мордой об асфальт, что лоб сразу набух кровью. Но я все-таки, не дожидаясь приказа Сталина, с наслаждением пнул грабителя ногой в бок, да так, что мой враг утробно ахнул и захныкал.
– Смотри-ка, понравилось! – хихикнул Серый и поощрительно хлопнул меня по плечу.
– Вставай, чмо болотное! Ты все теперь понял? – сурово спросил Сталин.
– Понял, понял, – закивал тот, поднимаясь и отряхиваясь, – Не бейте!
Коровин без возражений выгреб из карманов всю мелочь и протянул нам в дрожащей горсти.
– Больше нет… Правда… Честное слово… Гадом буду.
– Почему будешь? Гад ты и есть. Два раза, говоришь, бьешь? – и мой друг внезапным коротким ударом снова сбил его с ног.
– За что-о-о! – раззявился тот, роняя кровавые слюни.
– Второй раз по крышке гроба. Да? Еще раз Юрана тронешь – урою! Понял?
– Понял, понял, – заскулил Коровин, встал, мстительно глянул на меня и похромал восвояси.
– Крути педали, пока не дали! – крикнул ему вдогонку Серый.
У меня от этой дружеской заботы снова повлажнели, защипав, глаза, а грудь буквально расперло благодарностью. Пацаны тем временем пересчитали добытые деньги и в раздумье закурили. Я отказался от сигареты, соврав, будто у меня после гриппа еще ларингит не прошел.
– Слова ты какие умные знаешь! – ухмыльнулся Корень.
– Эх, …ть! – выругался Сталин, встряхнув на ладони мелочь. – Еще рублишко – и как раз на «Солнцедар» хватит…
– Рубль? У меня есть рубль! – воскликнул я, изнемогая от дружеского счастья.
– Где? Давай! Быстро! Чего же ты молчал? – встрепенулась троица.
– А-а-а… – разочаровались они.
– Я быстро, я сейчас!
– В восемь магазин закрывается.
– Ну смотри, за язык тебя никто не тянул.
– Одна нога здесь, другая там! – скомандовал Серый.
– Я сейчас… Не уходите!
– Тару прихвати! – крикнул вдогонку Сталин.
Ветер засвистал в ушах, я стремглав пересек на красный свет Бакунинскую улицу и помчался во весь дух по Балакиревскому переулку. Зазевавшаяся кошка, величаво вышедшая на вечернюю прогулку, едва успела выскочить из-под моих ног.