Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
А кто вы, я понятия не имею. Так что не смейте называть меня милой.
Среброволосая Аманда поджала губы.
– А ты жестока, Кассандра.
– Это наследственное, – сказала я.
Аманда Вэйлинг – живая и невредимая, в отличие от образа в моей голове, – откинула голову и весело рассмеялась.
– Тогда не только это, милая. Пожалуй, представлюсь еще раз: архиепископ Святой Инквизиции и твой непосредственный начальник. Как только ты окрепнешь, тебя переведут на новую должность, Кассандра. – Она кивнула на белый меч в моей руке, который снова изменил форму, став широким тесаком.
Что?!
Вопль в моей голове едва не разорвал мой разум. Я стану инквизитором? Сумрачной тенью империи?
Да ни за что!"
"Голова снова закружилась, перед глазами зависла темная пелена, и я пошатнулась. Похоже, я оказалась не настолько сильной, как предполагала…
Глава 24. Тень на закате
В обморок я не упала, но видимо, побледнела так сильно, что на некоторое время меня оставили в покое и даже принесли сладкий чай.
Иногда я встряхивалась и смотрела на дверь, за которой остался отец и… и женщина с серебряными волосами.
Когда-то маленькая Кассандра повернула внутри рубильник, выключающий чувства к матери. Так было легче, так было нужно. Чтобы забыть, чтобы не плакать. Чтобы не страдать, заходя в дома, подобные дому Джемы Ржаник – где царил уют, а мама пекла пироги в ожидании дочери. Тот рубильник заржавел и покрылся коррозией, он врос так плотно, что теперь совсем не поворачивался обратно.
Моя мать не могла бросить меня и заставить считать себя погибшей.
Гораздо больше чувств сейчас вызывала ложь отца. Генерал Вэйлинг хмуро смотрел, как молчаливая прислужница устраивает меня на кровати, а потом, снова отведя взгляд, пробормотал, что все сложнее, чем мне кажется. Что он врал, лишь бы защитить меня. Я молчала и на отца не смотрела.
